горячие темы Смотреть Скрыть
Политика
Республика Крым
23 октября 2017, 16:38 0
Редакция «ФедералПресс» / Дмитрий Мирошников

«Власти полуострова забросили крымско-татарский вопрос и заняты совершенно другим»

Сразу несколько важных и неоднозначных событий прошли в Крыму за последнее время. Так, недавно 49 крымско-татарских активистов были доставлены в отделения полиции после пикетов против предыдущих массовых задержаний, а председатель Госкомитета по делам межнациональных отношений и депортированных граждан (Госкомнац) Крыма Заур Смирнов подал в отставку по требованию главы Сергея Аксенова. О том, что является причиной роста радикализма среди крымско-татарского сообщества и почему вина за это может лежать, в том числе, на региональных властях, рассказал политолог Владимир Джаралла:

«В положении крымско-татарской общины накопилось достаточно много проблем. Они связаны с процессом интеграции, начавшемся в 2014-м. Если начало, положенное указом президента о реабилитации (а также целым рядом других мероприятий) было превосходным и даже блестящим, то затем процесс притормозился.

Причина заключается в коренной разнице между решением этих вопросов в России и на Украине (в составе которой в течении определенного периода находился регион). Дело в том, что Украина – унитарная держава, где федеральный аспект отсутствовал полностью. Поэтому все отношения властей с крымско-татарской общиной велись через ультра-националистическую организацию Меджлиса* крымскотатарского народа *запрещены в РФ">крымско-татарского народа (запрещена на территории РФ, – прим. «ФедералПресс») и были исключительно политическими. А одной из главных целей этих отношений был раскол населения Крыма и противостояние с русской общиной. Кроме того, с этим был связан целый ряд процессов (например, теневая приватизация земли через систему самозахватов).

Естественно, с возвращением Крыма в Россию подобная враждебная политика прекратила свое существование. Но стал вопрос о будущем развитии. И после того, как Меджлис* ушел с политической арены, на его место пришел целый ряд политических организаций, которым было трудно сформировать свое цельное и консолидирование отношение к тому, каким должно быть дальнейшее развитие крымско-татарской общины.

Значительную роль в процессе выстраивание отношений общины и властей играл Руслан Бальбек (действовал фактор личности, сейчас – депутат Госдумы от РК, – прим. «ФедералПресс»). И многие вопросы решались с точки зрения практики. Он был единственным политиком, кто однозначно встал на сторону России в момент возвращения Крыма. И озвучивал эту позицию решительно и без оговорок. Ему удалось создать команду, которая стала на практике осуществлять многие из назревших решений. И хотя с точки зрения морального авторитета, интеллекта и политических амбиций существуют и другие значимые деятели в крымско-татарской общине, но с точки зрения практических возможностей он воспринимается по-прежнему как основной лидер.

Но здесь как раз начало действовать ключевое различие Украины от России. Наша страна – это федеративное государство, которое предоставляет очень широкие полномочия именно местным властям регионов, которые должны сами разрабатывать подходы к решению вопросов в межнациональной сфере на местах. А федеральный центр им в этом вопросе помогает. Вмешательство Москвы в подобную проблематику всегда является исключительными событиями и вызвано особыми обстоятельствами. К этому в Крыму не привыкли. И поэтому уже два года наблюдается чрезвычайный застой в данной сфере. Достаточно сказать, что невозможно вспомнить, была ли за все это время хоть одна встреча руководителя региона с представителями крымско-татарских общественных организаций (а также других национальных общин) для обсуждения реализации указа президента России о реабилитации репрессированных народов. Подобная ситуация показывает, что существует значительная вина региональных властей в сложившейся ситуации.

Кроме того, есть еще одна проблема, связанная с произошедшим. В России существует разнообразие подходов к религиозной сфере, в том числе, и в исламе. Достаточно заметить, что есть несколько моделей взаимодействия исламских сообщества и светского государства. К сожалению, эти подходы (формирование общин, возможность регистрации общественно-религиозных объединений) оказались незнакомы для крымских татар, придерживающихся религиозных убеждений. А сами власти не имеют никаких инструментов взаимодействия с данными группами. Можно напомнить, что в Крыму отсутствует как самостоятельное образование комитет по делам религий, который работал ранее и выполнял очень важную роль, но потом был ликвидирован в процессе реорганизации.

В результате мы столкнулись с еще одной важной проблемой. На полуострове у крымских татар в начале двухтысячных годов произошел раскол в религиозной среде. И представители среднего класса (видя, что Меджлис* по целому ряду причин узурпировал вопросы распределения финансовых потоков и обсуждения общественного развития) пошли по пути самоорганизации и нашли себя в религиозной сфере. И в Крыму стали формироваться те, кого принято называть религиозными радикалами. Это было абсолютно неожиданно для Крыма. При этом, в начале Меджлис* воспринял это враждебно, однако затем наладил сотрудничества с этими организациями. И получилась гремучая смесь из религиозного радикализма и национализма. Это нашло отражение в целом ряде акций, носящих религиозный характер.

После возвращения Крыма в состав России многие активисты покинули республику. Но есть важный нюанс! Во времена пребывания полуострова в составе Украины это не имело никакого развития и за рамки региона не выходило. А у России свое отношение к религиозному радикализму – очень болезненное и связанное с тяжелым опытом войн на Кавказе и борьбы с терроризмом. Поэтому здесь отношение к данному вопросу совершенно иное, чем то, к которому привыкли жители региона. И здесь спецслужбы стараются действовать (насколько мы видим) достаточно жестко, просто потому, что это обычная практика в России по противостоянию религиозному экстремизму.

Однако других форм выражения религиозных убеждений для многих представителей крымско-татарского этноса сегодня нет. В результате мы столкнулись с тем, что ситуация была упущена властями. И единственный инструмент работы с ней, остающийся в ее руках – силовой. Все накопившиеся проблемы вылились в то, что люди не имеют полноценной информации о происходящем в полном объеме. А кроме того, у жителей Крыма в целом действия властей региона не вызывают понимания (и воспринимаются критично). И нарастает достаточно серьезный разрыв между властью и обществом в целом ряде областей. И поэтому люди пробуют идти на экстренные меры, чтобы попытаться донести до власти свои проблемы (в том числе, в вопросе межнациональных отношений).

Впрочем, стоит отметить, что недавняя акция протеста была достаточно тесно скоординирована с руководством Меджлиса*, находящемся в эмиграции. К тому же, напомню, что недавно в информационное пространство Крыма был вброшен слух о попытке проведения в регионе гей-парадов (к которым местное население относится отрицательно). Такое совпадение нельзя назвать случайным.

Резюмирую, что прошедшая акция с протестами еще раз продемонстрировала, что в сфере межнациональных и религиозных отношений в Крыму накопился целый ряд вопросов, требующих решения. Инструменты этих решений есть – они предоставлены и российским законодательством и накоплены федеральным опытом. Но проблема в том, что региональные власти этим не занимаются и заняты совершенно другими вопросами. А те, кто курируют внутреннюю политику, воспринимаюn ее исключительно как пропаганду. В сфере межнациональных отношений назрела потребность диалога, который позволит прояснить ситуацию, выявить интересы и наметить пути для гармоничного будущего в составе России».

*экстремистская организация, деятельность которой запрещена в России

Присоединяйтесь к нам
Версия для печати
Loading...
Загрузка...
Комментарии читателей
0
comments powered by HyperComments
Facebook 1