В четверг, 23 мая, в стенах Высшей школы экономики в Москве состоялась презентация доклада «В преддверии Санкт-Петербургского саммита «Большой двадцатки»: Время России задавать курс», подготовленного по заказу Центра глобальных интересов.
В четверг, 23 мая, в стенах Высшей школы экономики в Москве состоялась презентация доклада «В преддверии Санкт-Петербургского саммита «Большой двадцатки»: Время России задавать курс», подготовленного по заказу Центра глобальных интересов.
В документе представлен анализ ключевых отличий «двадцатки» от остальных органов глобального управления, по итогам которого разработаны практические рекомендации, как страна-председатель могла бы оптимизировать и направить работу группы.
Особое внимание разработчики уделяют роли Москвы и ее стратегии поведения в G20, учитывая ее возможности и объективные ограничители, которые связаны с восприятием России на Западе. В ходе презентации свою оценку доклада озвучил Сергей Алексашенко, директор по макроэкономическим исследованиям Высшей школы экономики:
«Первое заседание 20-ки прошло, когда мировая экономика была на самом дне. Конец первого квартала 2009 года – самая нижняя точка падения, тут все объединились, сжались, думали, что будет еще хуже. После этого ситуация начала улучшаться, страны поняли, что их ничего не объединяет.
Приведу аналогию. Ни одному тренеру не приходит в голову создать команду из 20 самых высоких баскетболистов, она наверняка вряд ли что выиграет, баскетбольная команда строится по другому принципу. Или из 20 самых лучших нападающих хоккейную команду сделать – тоже не получится. Идея размера демонстрирует неопределенность позиции. Не надо завышенных ожиданий, что 20-ка в ближайшие 3-5 лет сможет определить свое место в мире. Вместе с тем мир становится глобальным с точки зрения экономики, для бизнеса перестают существовать национальные границы. Мне кажется, что в современном мире задача 20-ки – усилить существующие институты, МВФ, ВТО, Всемирный банк. 20-ка могла бы выступать держателем контрольного пакета при управлении организациями.
Боюсь, что интересы этих стран очень различны. Чем больше будет проходить встреч 20-ки в спокойной экономической ситуации, тем более остро будет стоять вопрос, а зачем мы собираемся, чего ради. Место России в современной геополитической конструкции: Россию не хотят видеть участником никаких международных переговоров, слабость российской внешнеэкономической политики в этом докладе представлена ярче нету! Я понимаю, что все сделают так, чтобы организационно саммит 20-ки прошел без сучка и без задоринки. Туда будет брошено управление делами президента, там все будет замечательно, все будут радоваться, какие красивые девушки, какая вкусная еда, отчеты, пресс-конференции, фотографы. Ровно 8 месяцев назад то же самое было во Владивостоке во время саммита АТЭС. Содержания не было.
Для российской внешней политики это сочетание: АТЭС, 20-ка, восьмерка, БРИКС, а еще Олимпиада, а еще Чемпионат мира по футболу! Попробуйте такого добейтесь. С точки зрения содержательности позиции – она отсутствует. Россия не стремится ни к малейшей кооперации в мире. В сегодняшнем многополярном мире одна страна не может ничего добиться, кроме США. Все остальные страны вынуждены строить коалиции. Мы все пытаемся сделать в одиночку.
Несколько лет назад форум АТЭС решил создать партнерство по продовольственной безопасности. В прошлом году я был главным по продовольственной безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Мало кто об этом знает. Кроме меня, на всех этих встречах (они все проходили в Москве) не было ни одного представителя России. Любые попытки поговорить с чиновниками Минсельхоза, Минэкономики, администрации президента упирались в нежелание участвовать. Самое главное – провести мероприятие, чтобы все идеально прошло. Там, где Россия может что-то сделать, она бездействует.
Что такое продовольственная безопасность? Красивое выражение, за которым ничего не стоит. Каждый использует его со своим значением. Ситуация с продовольствием в мире циклична. Если год неурожайный, он неурожайный не только в одном регионе, но и в нескольких странах. Российское правительство вынуждено скупать излишки зерна, потому что его продать невозможно ни на внутреннем, ни на международном рынке. В Америке то же самое. Администрация США каждый год утверждает минимальное содержание биотоплива в бензине. Сколько кукурузы отправить на переработку. И это влияет на мировые цены со страшной силой. Россия борется тем, что складывает, Америка – перерабатывает на биотопливо.
Плавающее председательство стран 20-ки, с одной стороны, неплохо. Но когда стран 20, вы понимаете, что вы будете руководить через 20 лет, о преемственности ранее принятых решений не может быть и речи. Мне кажется, если бы 20-ка сосредоточилась на реформе МВФ... Первая 20-ка договорилась, каким образом МВФ реформировать, США подписались под этим решением, а решение так и не выполнено, застряло посередине. Мне кажется, если бы 20-ка все-таки пыталась сохранять преемственность тем, пусть лучше 3 года подряд одну и ту же обсуждают, хотя бы эта тема продвинулась в рамках международных институтов. Во всем, что касается внешнеполитической политики России, – это, увы, разговор об упущенных возможностях и шансах».