Сегодня, 19 июня, в Екатеринбурге прошло заседание при полпреде президента с участием председателей всех законодательных органов субъектов РФ, входящих в округ. В связи с этим в Екатеринбург прибыл спикер ямальского заксобрания, бывший президент Ассоциации коренных малых народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Сергей Харючи. Корреспондент «УралПолит.Ru» воспользовался случаем, чтобы задать ямальскому спикеру несколько вопросов.
Сегодня, 19 июня, в Екатеринбурге прошло заседание при полпреде президента с участием председателей всех законодательных органов субъектов РФ, входящих в округ. В связи с этим в Екатеринбург прибыл спикер ямальского заксобрания, бывший президент Ассоциации коренных малых народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Сергей Харючи. Корреспондент «УралПолит.Ru» воспользовался случаем, чтобы задать ямальскому спикеру несколько вопросов.
Сергей Николаевич, в эти минуты в Ханты-Мансийске проходит съезд уполномоченных по правам человека из разных регионов России. Одна из основных тем, которую они обсуждают, – коренные народы России в условиях современного государства, права и бизнеса. Сергей Николаевич, вы как человек, много лет возглавлявший Ассоциацию коренных малых народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, на какую проблему посоветовали бы им обратить особое внимание?
Прежде всего – подключиться к законотворческому процессу! Можно ставить виновных к стенке, надевать петлю на шею, но это не является системным решением. Может быть хороший председатель общины, хороший прокурор, хороший судья – это неважно. Должен быть хороший закон. Вот сейчас у нас хороший губернатор, он заботится о коренных народах. А завтра он уедет, пойдет на повышение, и на его место придет другой, который скажет: а зачем вообще этим всем заниматься?
Каких именно законов не хватает коренным народам?
У нас на стадии разработки – положения земельного, водного, лесного кодекса. На мой взгляд, необходимо законодательно запретить продавать землю в местах традиционного проживания коренных народов. Представьте, живет эта община, у нее там все имущество, нажитое поколениями, какое-то святилище, культовые объекты... и вдруг эту землю выставляют на аукцион, на который приходят парни с большими деньгами. А общине никогда ее не выкупить – у нее нет денег. И куда им идти? У них нет другой земли. Это то же самое, как если я приду в ваш огород и скажу: «Все, девочка, эта земля – государственная, она пойдет с аукциона». Вы возмутитесь? Конечно, возмутитесь.
А какой процент от территории ЯНАО вы бы назвали землей традиционного проживания коренных народов?
Вся территория ЯНАО! За исключением только населенных пунктов и промышленных объектов.
В последнее время появились сообщения о том, что среди представителей коренных народов начали появляться проповедники протестантской направленности – мормоны, баптисты... На ваш взгляд, что за этим стоит?
Мы понимаем, что это – экономические интересы. Но с виду все вроде бы положительно: люди бросают пить, курить, материться. Конечно, было бы лучше, если бы этим занималась Русская православная церковь. Но они надувают щеки и молчат.
В своем докладе вы упомянули о росте кочевого населения. С чем это связано?
Часто дети оленеводов не поступают в высшие и средние специальные учебные заведения и после этого не хотят оставаться в поселках. Уходят в тундру, там женятся, через несколько лет у него уже несколько детей и 300 оленей. В связи с этим мы прорабатываем вопрос повышения качества образования кочевого населения.
Беседовала Евгения Вирачева