Политика
Россия и мир
14 декабря 2004, 19:10 0
Редакция «ФедералПресс» / Редакция ФедералПресс

Вениамин Голубицкий: Таковы наши требования к ФПГ / Эксклюзивное интервью УралПолит.Ru

В ближайшую пятницу свердловский политический истеблишмент будет праздновать 10-летие областного Устава.Накануне корреспондент УралПолит.Ru встретился с главой администрации губернатора, одним из соавторов основного регионального документа Вениамином Голубицким.Правда, поговорить о букве закона не удалось - слишком много вопросов накопилось к руководителю, еще недавно самому открытому, а теперь скрывающемуся от прессы. -Прошел уже год с вашего назначения на пост руководителя администрации губернатора.Когда это только произошло, свердловские политики ждали серьезных изменений в работе администрации.По вашим собственным ощущениям, вы оправдали эти ожидания? -Если бы кто-то ждал серьезных изменений, это бы означало, что губернатор, главный субъект свердловской политики, в чем-то не оправдывает доверия своих избирателей, а ситуация прямо противоположная.Наши социологические опросы показывают очень высокий рейтинг доверия Эдуарду Эргартовичу.Не могло быть и ожиданий, связанных с перестановками членов одной команды, так как в Свердловской области руководство добивается стабильности, а не политических перетрясок.Таков характерный стиль политики Эдуарда Росселя.Поэтому если бы появился странно-самонадеянный Голубицкий, который бы решил встряхнуть Свердловскую область, это означало бы, что он воспитывался на политической периферии, а не в политических структурах губернатора.Обо мне так вряд ли можно сказать, потому что я уже достаточно давно в команде губернатора и достаточно четко представляю себе ее внутренние законы.Я не думаю, что кто-то ждал от меня глобальных изменений, тем более задачи стоят совершенно другие.Губернатор всегда ориентирует на достижение результата в практических плоскостях.Политика для него - это средство для выполнения поставленных задач.Вот в этом плане, я думаю, что действовал в русле задач, которые были поставлены, и не считаю себя не оправдавшим чье-то доверие. -А какие практические задачи вами были решены?Например, что стало с административной реформой, которую вы курировали еще в начале год

В ближайшую пятницу свердловский политический истеблишмент будет праздновать 10-летие областного Устава.

Накануне корреспондент "УралПолит.Ru" встретился с главой администрации губернатора, одним из соавторов основного регионального документа Вениамином Голубицким.

Правда, поговорить о букве закона не удалось - слишком много вопросов накопилось к руководителю, еще недавно самому открытому, а теперь скрывающемуся от прессы. -

Прошел уже год с вашего назначения на пост руководителя администрации губернатора.

Когда это только произошло, свердловские политики ждали серьезных изменений в работе администрации.

По вашим собственным ощущениям, вы оправдали эти ожидания? -

Если бы кто-то ждал серьезных изменений, это бы означало, что губернатор, главный субъект свердловской политики, в чем-то не оправдывает доверия своих избирателей, а ситуация прямо противоположная.

Наши социологические опросы показывают очень высокий рейтинг доверия Эдуарду Эргартовичу.

Не могло быть и ожиданий, связанных с перестановками членов одной команды, так как в Свердловской области руководство добивается стабильности, а не политических перетрясок.

Таков характерный стиль политики Эдуарда Росселя.

Поэтому если бы появился странно-самонадеянный Голубицкий, который бы решил встряхнуть Свердловскую область, это означало бы, что он воспитывался на политической периферии, а не в политических структурах губернатора.

Обо мне так вряд ли можно сказать, потому что я уже достаточно давно в команде губернатора и достаточно четко представляю себе ее внутренние законы.

Я не думаю, что кто-то ждал от меня глобальных изменений, тем более задачи стоят совершенно другие.

Губернатор всегда ориентирует на достижение результата в практических плоскостях.

Политика для него - это средство для выполнения поставленных задач.

Вот в этом плане, я думаю, что действовал в русле задач, которые были поставлены, и не считаю себя не оправдавшим чье-то доверие. -

А какие практические задачи вами были решены?

Например, что стало с административной реформой, которую вы курировали еще в начале года? -

Сначала я бы хотел развеять мифологию о неоднородности и политической противопоставленности персонажей команды губернатора, которая тщательно развивалась определенное время в журналистике.

Этого внутри команды нет, потому что при наличии подобных проблем вся наша политика превратилась бы в политику склок и межперсональных, личностных разборок.

Появление же подобной мифологии в СМИ нужно только политическим противникам губернатора.

Если вы просите назвать достижения, то минимизация такого рода разборок в печати - тоже один из итогов работы администрации.

Когда я пришел в администрацию, модой сезона было противопоставление Россель-Воробьев, сегодня этот этап преодолен.

Сейчас в СМИ, в заявлениях слухмейкеров разговоров о конфликтах внутри команды губернатора стало значительно меньше.

Исчезло ощущение неоднородности исполнительной власти.

Всем ясно, что на вершине структуры исполнительной власти стоит губернатор, далее следует председатель правительства, а потом структурные подразделения, каждое из которых предназначено для своих задач.

В их числе и администрация губернатора.

Для меня эта иерархия абсолютно признаваема, и, более того, я считаю, что чем монолитнее это построение, тем лучше для области.

Работа администрации видна и в наличии конструктивных отношений между исполнительной и законодательной ветвями власти.

Достаточно успешно движется обсуждение проекта бюджета Свердловской области, существует четкий законодательный план парламента, который теперь выполняется.

Может быть, это не столь шумная и заметная работа, но это именно то, ради чего существует власть.

Думаю, что наш вклад есть и в том, что сегодня существуют добрые и отлаженные отношения с федеральными структурами и в том, что в рамках федеральной политики мы являемся передовым и не слишком заботящим федеральную власть субъектом, и в положительных политико-экономических результатах работы области.

Но при этом наша главная задача - быть помощниками, консультантами и аналитиками губернатора, и мы с этими задачами стараемся справляться. -

В своем прошлом интервью нашему экспертному каналу вы говорили о том, что будете лично общаться с каждым депутатом, поскольку это штучный товар. -

Ну, не товар.

Это личности, персоналии. -

Да, но при этом депутаты часто критикуют вас, что вы не идете на переговоры, на торг с ними. -

На торг не иду.

Это моя принципиальная позиция: торгуются на базаре, а политику нельзя строить на торге.

Я не спорю с тем, что в политике есть интересы: личностные, командные, глобальные политические.

Их сочетание, увязка, нахождение роли каждого в этой достаточно стройной и многоуровневой структуре - это то, что должно обсуждаться, и в этом направлении должна идти работа.

Но элементарный торг: ты сегодня поступишь так, а тебе за это будет вот это - не моя политическая стихия, и я в ней не силен.

Намеренно не силен.

Я не хочу, чтобы с моим именем связывали давление на какого-то депутата или получение им каких-то финансово-экономических благ.

За этим надо обращаться по другим адресам - не к Голубицкому. -

Но вы общаетесь с депутатами-оппозиционерами? -

Безусловно. -

Удается ли найти с ними общий язык или от вас требуют только торговаться? -

Если смотреть с точки зрения торга, то не удается, а вот с точки зрения поиска компромисса, который нормален для любой политики, мы общий язык находим.

Я не поддерживаю позицию отказа от общения с человеком, имеющим противоположные позиции.

И из-за этого время от времени у меня бывают неприятности.

Чего скрывать, есть люди, всегда готовые сказать:

"Посмотрите, Голубицкий разговаривает вот с этим.

Может быть, Голубицкий не такой уж и наш?".

Но я сознательно иду на подобные контакты, потому что политика по своей сути диалогична.

Только узнав позицию оппонента, корректируя его точку зрения и свою, ты можешь достичь результата, найти решение.

Мы с вами только что говорили о результатах в Думе, и я думаю, что они появились благодаря нормальному диалогу. -

В этом году в СМИ была развернута массированная кампания по вашей дискредитации.

Вы где-то с кем-то неправильно договорились? -

Как это ни парадоксально звучит, но я очень рад тому, что такая кампания была.

Потому что это тот урок, который дает жизнь.

Когда я пришел в Думу, меня научили слушать и не высовываться, не кричать "я" там, где не надо, осознавать, что такое командный результат.

Работа в администрации научила другому: если тебя атакуют, значит, попал в политический нерв, задел существенные интересы, потому что оплатить в сегодняшних СМИ массированную кампанию - это значит, кто-то серьезно обиделся и не считается с затратами.

Так на тот момент и было.

Кампания началась, когда стала выстраиваться линия подчеркнутой управляемости в области, когда стало ясно, что линия губернатора и администрации будет строиться не как линия по называнию врагов, а как линия по достижению компромиссов.

Тогда я с удивлением узнал, что, оказывается, мир имеет больше противников, чем война.

Есть масса людей, которые кормятся на войне, которые, освещая позицию одной из сторон, заинтересованы говорить:

"Вот твой враг.

Если ты не будешь подогревать враждебность, то выпадешь из политической обоймы и станешь никем".

Так вот, Голубицкий прогневил больше всего тем, что начала выстраиваться конструктивная линия работы.

А эти задачи перед администрацией поставил Эдуард Россель, один из сильнейших персонажей на российском политическом небосклоне, который как раз силен в конструктивной работе.

Он никогда не скажет:

"Какой ты молодец, как хорошо облил оппонента", он спросит за результат.

Вопросы могут касаться Дворца спорта, Верхотурья, еще чего-то реального, абсолютно понятного людям с результативной точки зрения.

Наш губернатор - человек совершенно уникальный, и у него можно только учиться политической прозорливости и нацеленности на результат.

Сейчас многие политики считают, что добились своего, появившись на телеэкране или заняв тот или иной пост.

С позиции губернатора это не является политикой, поскольку политика - это прикладная сфера по отношению к потребностям людей.

В вопросе взаимоотношений с другими сторонами Эдуард Эргартович не спрашивал о том, как мы будем враждовать, а говорил о том, что надо как можно скорее привести законодательство в соответствие с федеральным, надо отладить взаимоотношения на разных направлениях.

И за этот ориентир не на борьбу, а на конкретную задачу я ему благодарен и всегда буду членом его команды. -

За время вашего руководства произошло сближение между областными властями и администрацией Екатеринбурга. -

Вы спрашивали о результатах - вот результат - не сближение, а диалог, конструктивное взаимодействие. -

Вы можете сказать, какой ценой это было достигнуто? -

Ценой компромисса.

Сейчас начинает появляться понимание наличия в современной России глобальных политических процессов, которые гораздо важнее, чем то, как мы по своим квартирам устраиваемся по шесткам.

Президент России ставит задачи соответственно вызову современности, и это определяет вектор нынешней политической ситуации, а не то, как Пупкин относится к Бубкину.

В команде губернатора есть Алексей Петрович Воробьев.

Он сейчас возглавляет правительство и "Единую Россию", взвалил на себя тяжелый груз проблем.

У него обостренное чувство ответственности и понимания встроенности Свердловской области в общероссийскую политическую ситуацию, общую вертикаль.

И под руководством губернатора он очень четко ставит задачи, указывает направления работы.

И когда вы спрашиваете, благодаря чему удалось сближение, то могу сказать, что это стало возможным благодаря тому, что из голов мы выбили самое главное - центропупизм.

Я не большой предсказатель, но уверен, что те, кто этого не понимает и думает, что достаточно устранить Голубицкого как звено и снова можно будет развязывать местнические войны, они глубоко ошибаются.

Для этого нужно не Голубицкого устранить, а жить в другой стране, не в нынешней России и не при нынешнем президенте. -

Можно сказать, кто первый пошел на уступки? -

Даже в семейных отношениях первым пошел тот, кто умнее, поэтому зачем анализировать, кто первый, а кто второй.

Я доволен тем, что накал ослабевает.

Да, он все равно выплескивается, все равно его много на страницах СМИ, но вопрос "Что делать?" сегодня гораздо важнее, чем "Кто виноват?".

Смотрите, даже потребности в желтой журналистике уже гораздо меньше, теперь больше нужны аналитики.

И я буду прикладывать усилия к тому, чтобы мы тратили основные возможности своего пиаровского ресурса не на поиски врага. -

По поводу pr-ресурса администрации.

Год назад вы говорили, что будете его усиливать, но сейчас основные активы остались прежними. -

Смотря как воспринимать pr-ресурс администрации.

Это может быть частота, на которой выходит радиостанция, симпатизирующая администрации, а может быть то самое изменение тональности в pr-сфере, о которой мы только что говорили.

В Свердловской области избыточно число различных pr-ресурсов, и сегодня, когда Россия уходит от проблематики выборов губернатора, их просто не прокормить.

Умные пиарщики это понимают и уходят в другие сферы.

На мой взгляд, теперь наш ресурс - это те тематизмы, которые являются ведущими и востребованными, это выпадение отдельных игроков, которые себя позиционировали как субъектов политической журналистики, а сегодня ею не занимаются.

Я думаю, что в том, как все сложилось, есть роль администрации губернатора, и в первую очередь самого губернатора.

Так что с этой точки зрения ресурс администрации многократно увеличился, и мы будем его наращивать.

Будут и организационные усилия, и новые проекты. -

Скажите, а выемка документов в мэрии - это политический проект? -

Выемка документов - это проект, не имеющий ничего общего с темой нашей сегодняшней беседы, потому что вы спрашиваете меня о деятельности правоохранительных органов. -

Просто существует масса версий об их основе.

Среди заказчиков называют и вас, и ваших руководителей. -

Я как ответственный субъект политической жизни не могу говорить о том, о чем в достаточной мере не информирован.

В этой сфере я имею информации не больше, чем то, что обсуждается в СМИ.

И я не сторонник активного обсуждения этого вопроса даже в СМИ, потому что у нас действует презумпция невиновности.

Как юрист могу сказать, что пока идут следственные действия, обсуждать тему тому, кто не находится в этом процессе, бессмысленно. -

Весной 2005 года должны состояться выборы в городскую думу Екатеринбурга.

Нынешний мир даст к тому времени свои плоды, будет ли совместный список кандидатов? -

Оговоримся, что мой ответ - это не более чем акцент, потому что администрация губернатора дает возможность участвовать в выборах всем партиям.

Так вот, отвечая на ваш вопрос, я думаю, что сегодня самым важным субъектом на этих выборах является "Единая Россия".

Шансы на совместный список достаточно велики, и если те, кто имеет отношение к этому процессу, проявят разумность и сдержанность, то все может получиться.

"Единая Россия" (я беседовал с Алексеем Петровичем), безусловно, открыта к такого рода процессам, которые будут только во благо Свердловской области.

Понимаете, нам и городская, и областная Думы нужны не как арена политических гладиаторов, а как инструментарий принятия нормативных, технологических решений, в которых нуждается область и город.

Поэтому достижение компромисса в подходе к выборам вполне реально, и я думаю, что впоследствии законодательные органы будут значимы с точки зрения тех документов, которые они готовят, а не благодаря возможности держать за бороду исполнительную власть, слать вызовы вышестоящим инстанциям. -

Вы присутствовали на 10-летии Законодательного собрания области.

Тогда губернатор говорил о том, что нынешнее законодательство было рождено в момент конфликта законодательной и исполнительной ветвей власти.

И это законодательство постоянно ставится в пример, сейчас такого конфликта нет.

Может быть, он как раз нужен, для повышения качества законов? -

Давайте не забывать о том, что Конституция Уральской республики была разработана не в конфликте законодательной и исполнительной власти, а в их единстве.

Это был ответ на вызов политической ситуации, решение проблемы прав регионов.

Поэтому как таковой конфликтности тогда не было.

Совет, принявший Конституцию, и тогдашний руководитель области Эдуард Россель были единодушны.

Конфликтность возникла позже, при принятии Устава области, который в значительной мере является преемником идей Конституции.

Но если говорить о первом составе Думы, то и он не был конфликтен, не было войны одной части депутатов с другой.

Существовало четкое понимание правового вакуума, того, что Дума работает в поле без единого ростка, в котором Устав был первым, системообразующим документом.

Вот об этом говорит губернатор.

О том, что каждая глава Устава фактически обозначает отрасль нового законодательства.

И уставный суд, и уполномоченный по правам человека.

Сейчас ваше ухо уже не реагирует на эти слова и вы не представляете, какой была реакция, когда это впервые прозвучало на региональном уровне.

Тогда подобное считалось политическим хулиганством, а сегодня воспроизведено в уставах многих субъектов РФ.

Институт уполномоченных по правам человека вообще является активнейшим помощником власти, снимает очень многие проблемы, которые чиновничьим способом не спишешь, он укладывается в контекст вхождения России в европейское пространство.

И то, что сегодня не новый Устав принимается, а вносятся изменения в действующий, говорит о том, что этот документ не прогнил и его не надо отбрасывать, делая новый. -

Скажите, а вам работоспособность новой Думы нравится? -

Нравится.

Большинство депутатов нацелены на то, чтобы реализоваться.

Раньше депутаты, они сразу погружались в ситуацию политической склоки, когда для реализации своих способностей на коммунальной политической кухне необходимо было оскорбить соседа так, чтобы окружающие заулыбались или присоединились, плюнули вместе.

Этим самым депутата развращали, отвращали от работы, ради которой он пришел в Думу.

Но сейчас пришло понимание, что реализоваться за счет оскорбления соседа невозможно.

Реализоваться можно в законодательном документе, который тебя переживет, и на это депутатам надо ориентироваться.

Если вы спрашиваете о нынешнем составе, то у него есть возможность выполнить свою задачу.

Я вижу, как депутаты корпят над законами, как они погружаются в проблематику, и это означает, что потенциал Думы велик.

В нынешней Думе почти не осталось тех, кто воспитан в идеологии конфликта и пришел туда, чтобы быстро отразить идеологию стоящего за спиной и сесть в теплое кресло. -

Вы в курсе скандала со сметой на содержание Думы в 2005 году? -

Вы в семье попробуйте решать вопросы бюджета путем голосования.

Соберите детей, бабушек, жену и скажите:

"Сегодня будем обсуждать, как тратить деньги".

Это вызовет живейший интерес, особенно если есть возможность выбирать бюджет в 100 рублей или в тысячу.

Все в этом будут участвовать, с удовольствием внесут свою лепту. -

Вмешиваться в разрешение вопроса в Думе будете? -

Безусловно, нет.

Дума - самостоятельная ветвь власти, и то, как она собирается распорядиться финансовым ресурсом, принадлежащим ей в рамках закона, это дело депутатов.

Есть такое понятие как коллективный разум, и я думаю, что он восторжествует. -

Вы считаетесь либеральным политиком.

Как оцениваете происходящее в свердловском отделении "Единой России"?

Отдельные ее члены упрекают руководство в отсутствии внутрипартийной дискуссии, в том, что все решения принимает один человек. -

Хоть я и вхожу в организацию сторонников "Единой России", но в руководящих органах отделения не состою.

Поэтому говорить могу, только зная руководителя местного отделения.

У меня были различные политические виражи, и оппоненты часто говорили:

"Чего ты там работаешь, давай к нам, у нас лучше, больше демократии".

На все эти предложения я отвечал, что нахожусь в команде Росселя, работаю вместе с Воробьевым, потому что в этом коллективе мне никогда не говорили:

"Это не твоего ума дело, быстро развернулся и пошел исполнять".

Я не кривлю душой - такого ни разу в моей жизни не было, потому что случись так, я бы не был в этой команде.

И вот теперь, когда мне говорят об отсутствии демократии, очень хорошо зная Алексея Петровича, я слабо верю в это.

Воробьев - человек, во многих ситуациях поступающий по-своему (иначе его было бы не за что уважать), но это человек, который всегда позволяет высказать свое мнение и побороться за него.

Кричать оскорбления в его адрес могут те, у кого не получилось отстоять свою позицию.

Но это же их проблема, а не отделения "Единой России" или его руководителя. -

А вы будете вступать в "Единую Россию"? -

На сегодняшний день "Единая Россия" во многом отвечает ситуации в стране, но вопрос не только в том, чтобы вступить.

Членство в партии всегда понимал так: занимаюсь "Преображением Урала", знаю, что это полезное действие, знаю, что могу внести.

Поэтому, вступая в "Единую Россию", мне надо ответить на вопрос: что я собираюсь там делать.

Увижу я свой маневр в этой команде, значит, буду вступать.

Скорее всего, это произойдет. -

Как строятся отношения администрации губернатора с ФПГ, работающими в регионе? -

Точно тем же способом, что и с политическими партиями. -

Конкретнее с Уралмашзаводом. -

Уралмашзавод - это все-таки не ФПГ. -

Хорошо, с "Объединенными машиностроительными заводами". -

Ситуация с Уралмашзаводом наглядно демонстрирует, что отношения строятся не путем выбора любимых и не любимых, а на основе политических и экономических реалий.

Если кто-то не платит зарплату, то мы не будем его защищать только потому, что он приятно улыбается или был нашим политическим сторонником.

Зарплату должны платить все.

Если кто-то собирается только выводить деньги и не инвестировать, мы терпимо к этому не будем относиться, потому что это идет вразрез с политикой губернатора.

Отношения с ФПГ строятся на понятной критериальной основе: максимум отдачи области, в которой работаешь, максимум инвестиций, максимум социальных благ для тех людей, которые на тебя работают, и минимум политики, потому что задача экономических структур - трудиться на экономическом поприще. -

Но тогда ради чего прошедшая двухнедельная кампания, когда "Единая Россия", губернатор открыто критиковали работу руководства завода, а потом Алексей Воробьев встретился с президентом ОМЗ Липским и все претензии были сняты? -

Мы только что и говорили о диалоге как средстве решения политических и экономических ситуаций. -

То есть до этого Уралмаш не шел на диалог? -

До этого диалога не было, потому что Уралмаш находился в состоянии бесконечных трансформаций, и было непонятно, с кем вести диалог.

Бендукидзе находился за рубежами Родины, в компании шла трансформация менеджерского состава.

Не было понятно, насколько структура адекватна экономическим обстоятельствам Свердловской области и России, не находится ли она в ситуации экономического развала.

Появился собственник, появился субъект диалога, появились темы, нормальные отношения.

Вот и все - эта логика совершенно прямая. -

Два года свердловские власти говорят о наличии неэффективных собственников, но до сих пор их имена не названы, активная кампания по борьбе не начата. -

Как это?

Гайсина, например, неэффективных менеджеров на других предприятиях называли.

Вот вы меня только что критиковали по Уралмашу.

Имена назывались и называются.

Сейчас в центре внимания оказалась ситуация в Красноуральске.

Только нашей задачей не является объявление неэффективного.

Вывести толпу на улицу, заставить скандировать, поднимать на штыки очень просто, а добиться экономического результата гораздо сложнее.

Наша задача добиться эффективности, а это требует понимания ситуации, терпения и очень серьезных усилий.

Иногда. не называя имен, сделать это становится проще. -

А получается добиться эффективности?

Почему тогда бюджет области не растет более быстрыми темпами? -

Бюджет растет, а темпы роста связаны с другим моментом.

Изымаемые из бюджета в пользу Федерации средства - это достаточно серьезные суммы.

Если бы вы взяли условия пятилетней давности и нынешние условия, предположив, что налоговая ситуация осталась такой же, какой была в прошлом, то увидели бы существенный рост.

Но более значительно экономику характеризует рост внутреннего регионального продукта, поэтому и президент ставит задачу удвоения ВВП.

Если смотреть итоги, то сегодня область идет в заданных критериальных координатах, опережая общероссийские темпы значительно. -

Если говорить об отношениях президента и губернатора, будет ли Эдуард Россель писать заявление об уходе по собственному желанию? -

Отношения президента и губернатора - это та тема, о которой я не хотел бы говорить.

Вот когда вас спрашивают об отношениях в другой семье, то можно только выразить мнение: я видел, что они вместе ходят по улицам, возят коляску.

Но вы не участник процесса, не знаете, что люди говорят друг другу наедине.

Так и тут.

Я знаю, что сами отношения президент-губернатор существуют.

Это политический факт.

Они диалогичны, потому что губернатору есть что сказать президенту, а президент в ситуации политического реформирования, пристально смотрит на каждого губернатора.

Но вот комментировать, что обсуждают наедине Россель и Путин, не корректно.

Есть непосредственные участники диалога. -

Еще полтора года назад вы обещали презентовать диск песен на свои стихи. -

Я его презентую.

У меня на столе лежит окончательная корректура по вкладышу.

Я вам сейчас даже покажу.

Работа вся закончена - много времени ушло на то, чтобы подтвердить все юридические права, ведь там участвуют звезды первой величины.

Для того чтобы поставить авторский знак, надо обязательно обрасти договорными отношениями.

Сегодня осталось только решить вопрос презентации.

Ее надо провести так, чтобы максимальное число людей, принявших участие в записи альбома, могло собраться.

А собрать все эти имена в одном месте - задача чрезвычайно сложная. -

Презентация пройдет в Москве или Екатеринбурге? -

Конечно, в Екатеринбурге, родном городе.

Хотя Александр Пантыкин (соавтор проекта - прим. авт.) сейчас работает в Москве, но своим планам я не изменю.

Предположительно презентация пройдет в феврале-марте, но коррективы могут внести личные планы артистов.

Называется диск "Автобус". -

На буклете будет ваше фото с сигарой? -

Да, хоть я не курю, но решил, что раз уж эта фотография так нравится моим оппонентам, раз они размещают ее в статьях про меня, как "предателя Свердловской области", то поставлю ее.

Я не привык прятаться и уступать. -

Вы также говорили, что в бытность министром имущественных отношений могли во время заседания правительства или коллегии написать четверостишье или полное стихотворение.

А сейчас пишете на работе? -

Иногда.

У меня скоро и книга выйдет.

Она будет специфическая, потому что в ней, помимо стихов, будут фотографии, которые я снимал везде, где бывал.

Хочется к исповедальности, дневниковости, присущей поэзии, добавить изобразительную эмоциональность авторской фотографии.

Но чтобы это было не прямое иллюстрирование, а след, который человек оставляет, проходя по жизни.

Вот наследил таким образом: написал пером и что-то отснял.

С точки зрения текстов - я книгу уже сделал, с точки зрения фотографии - сейчас идет отбор.

Потом будет самое сложное - компоновка материала таким образом, чтобы решить поставленную задачу.

2004 | uralpolit.ru | Вопросы - Михаил Вьюгин



Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе новостей дня.
Присоединяйтесь к нам
Версия для печати
Loading...
Комментарии читателей
0
comments powered by HyperComments
Facebook 1