Экономика
  1. Бизнес
  2. Экономика
Экономика
Россия
3

«Охота на пираний». Судебное преследование бизнеса достигло особо крупных размеров

Новый закон об ужесточении ответственности за «воспрепятствование предпринимательской деятельности», подписанный президентом Владимиром Путиным год назад, пока не дал ощутимых результатов. Противостояние силовиков и бизнесменов в России по-прежнему является острым и актуальным. Более того, масштаб дел по экономическим преступлениям, которые расследуются исключительно уголовно-правовыми инструментами, за последнее время вырос. В 2017 году ореолом «силового давления» оказались окружены три резонансных уголовных дела о хищении: при строительстве стадиона к ЧМ-2018, реструктуризации «МРСК-Центра» и объектов космодрома «Восточный». Во всех случаях ущерб оценивается в сотни миллионов рублей. Подробности – в материале «ФедералПресс».

Преступлений – все меньше, подсудимых – все больше

На тревожащую динамику эксперты указывали неоднократно – за последние несколько лет в России неуклонно сокращается количество выявленных экономических преступлений. Однако число предпринимателей, представших перед судом, осталось прежним.

Сотрудница Института проблем правоприменения Европейского университета в Санкт-Петербурге Ирина Четверикова в своем аналитическом обзоре «Структура и основные черты экономических преступления в России» изучила за три года (с 2013 по 2016) данные МВД РФ и Верховного суда России. Выяснилось, что с 2013 года число выявленных преступлений экономической направленности сократилось практически на четверть (23 %) – до 108 754 тыс. Однако количество лиц по делам, направленным в суд, сократилось при этом незначительно – всего на 4 %, до 36 882 тыс. человек.

«Проблема вмешательства правоохранительных органов в предпринимательскую деятельность действительно существует, и это вмешательство действительно негативно влияет на экономическое развитие России», – говорится в еще одном исследовании, где Ирина Четверикова выступает соавтором.

О пагубном влиянии правоохранительной системы на инвестиционную привлекательность говорили практически на всех уровнях, и самая широко озвученная цифра – 200 тыс. экономических дел в год – кажется действительно пугающей. Однако в Центре стратегических разработок несколько снизили накал страстей – по их подсчетам, в действительности речь идет о диапазоне в 5-15 тыс. дел в год (на фоне особенностей учета МВД, которое к экономическим причисляет и крупные кражи).

«Но и это очень много. Это означает, что в типичном районе в год рассматривается 2-6 таких дел. Для среднего предпринимателя/руководителя (около 7 млн человек в стране) шансы столкнуться с такой ситуацией за все время карьеры составляют примерно 1 к 50. Наличие таких рисков существенно влияет на предпринимательский климат», – все же обеспокоены исследователи.

От количества – к качеству

Еще одна тенденция стала очевидной в ходе очередного заседания Центра общественных процедур «Бизнес против коррупции», в рамках которого рассматривались признаки незаконного уголовного преследования в трех крупных и резонансных делах о хищении средств.

Так, жалоба поступила от экс-депутата Белгородской областной думы и генерального директора «АльтЭнерго» Виктора Филатова, которого обвиняют в хищении 240 млн рублей в составе преступного сообщества. Предприниматель находится под стражей уже два года.

По версии следствия, Филатов вместе с руководством «МРСК–Центра» вывел в подконтрольную ему компанию «КорСис» около 300 сотрудников подразделений «МРСК–Центра». При этом компания заключала с филиалами заведомо невыгодные аутсорсинговые договоры, по которым выведенные работники занимались тем же, чем и штатные сотрудники.

По словам адвоката Московской городской коллегии адвокатов «Юридический центр Москвы» Дмитрия Григориади, дело Филатова является лишь одним из ряда аналогичных, инициированным руководством «МРСК», где Центр выступает потерпевшим. Все эти дела между собой юридически никак не связаны, но их объединяет то, что все жертвы долго находятся в СИЗО (по три года) в разных регионах: Тверь, Липецк, Москва, Белгород и др.

«Это часть уголовных дел, которые были инициированы руководством «МРСК-Центра» по отлаженной схеме: перевод гражданских договоров в уголовную сферу и отъем имущества. Причем неважно – в сфере энергетики или это имущество в виде недвижимости или транспортных комплексов», – отметил Григориади.

В свою очередь, бывший обвиняемый одного из таких дел, Александр Хуруджи, пояснил – схема, квалифицированная правоохранительными органами как преступная, была обязательной к исполнению в соответствии с указаниями Анатолия Чубайса в рамках реформы и реорганизации электросетевого комплекса в 2006 году. Требовалось перевести на аутсорсинг максимально большое количество услуг и монополий.

«Через 10 лет это ему (Филатову, – прим. ред.) припомнили. В связи с невозможностью договориться по какой-то схеме новых интересов, у человека не только забрали часть активов, но и посадили его в тюрьму, там он находится несколько лет. За это время одно из самых известных предприятий в Белгородской области фактически еле-еле влачит свое жалкое существование», – высказал свою версию событий Хуруджи.
Уголовная Фемида игнорирует гражданскую

Однако куда более ярким примером диссонанса между уголовной и административной ветвями правосудия в России может послужить дело о хищении 750 млн рублей при строительстве стадиона «Арена Балтика» в Калининградской области. Субподрядчик, готовивший стройплощадку стадиона, компания «ГлобалЭлектроСервис», по версии следствия, предоставил недостоверные сведения об объемах работ.

Директор по строительству «ГлобалЭлектроСервис» Хачим Эрестов сейчас находится под арестом наряду с бывшим министром строительства Калининградской области Амиром Кушховым и замглавы регионального управления капстроительства Сергеем Трибунским.

«Надо быть безумцем, чтобы заниматься криминалом на находящемся под микроскопом объекте», – прокомментировал журналистам через своего адвоката Кушхов.

И действительно, в информации по делу имеются сразу несколько неоднозначных факторов. Во–первых, в сентябре 2014 года работы были полностью завершены и приняты заказчиком без каких-либо замечаний. Во–вторых, уголовное дело было возбуждено всего спустя три месяца, однако неоднократно прекращалось. В–третьих, когда подрядчики попытались оспорить качество работы «ГлобалЭлектроСервис» в суде в 2016 году, проведенная экспертиза установила, что работы были проведены компанией в соответствии с контрактом.

Адвокат коллегии «Матвеенко и партнёры» Ольга Натапова считает, что за всей этой «уголовной и строительной» историей стоит конфликт финансовых интересов: «Возможно, вследствие допущенных ошибок в проектировке и строительстве стадиона в бюджете образовалась дыра, и именно через уголовное дело идет поиск тех, кто будет ее закрывать».

По ее мнению, следствие манипулирует с фабулой обвинения, чтобы обойти квалификацию действий, как совершенных в сфере предпринимательской деятельности, и для обоснования меры пресечения содержания под стражей.

Устранить «дыры» в законодательстве

Сопредседатель «Деловой России», общественный омбудсмен по защите предпринимателей от уголовного преследования Андрей Назаров отмечает, что одно из возможных решений проблемы уголовного преследования бизнеса лежит в исключении уголовного процесса при наличии гражданского судебного разбирательства.

«Суды очень часто идут на поводу у следствия – по статистике около 98 % ходатайств следствия судом удовлетворяются. При этом очень часто в уголовном судопроизводстве решения арбитражных судов не учитываются. Очевидно (и в силу закона, и в силу здравого смысла), что наличие гражданского спора в суде должно исключать уголовное преследование – ведь если Ваш контрагент не скрывался, не убегал, а доказывает свою правоту в суде, то какой он мошенник? Но это не убеждает следствие», – считает Назаров.

Еще один способ уменьшения давления на бизнес – устранение «размытых зон» в законодательстве, конкретизация положений УК РФ, считает адвокат Центральной коллегии адвокатов Москвы Борис Кожемякин.

«Один из ярких пунктов здесь – устранить необоснованное применение статьи 210 УК РФ. Это абсолютно процессуальная статья – когда за год не удается ничего расследовать, применяют 210 статью. Если включить эту статью в список запретных для ареста предпринимателей, к ней сразу пропадет интерес. Будут искать нарушение экологических норм, любую статью будут приклеивать, только бы держать предпринимателя в тюрьме», – уверен Кожемякин.

С ним солидарен Андрей Назаров: «Практика 2017 года показала, что статья 210 набирает популярность. Предназначенная по мысли законодателя для борьбы с преступной группой, она фактически применяется в том числе и в отношении предпринимателей и чиновников. Причем, если у предпринимателя в компании есть бухгалтер и, скажем, уборщица, то это уже готовый состав преступной группы, ведь «действует» он уже не в одиночку. К тому же, наказание по этой статье – от 12 до 20 лет лишения свободы, а предъявление обвинения по ней позволяет содержать обвиняемых до полутора лет под стражей, тем самым оказывает мощнейшее психологическое давление и дезориентирует не только руководителя предприятия, но и его сотрудников, в том числе и свидетелей по делу».

Фото: Depositphotos.com

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе новостей дня.
Версия для печати
Комментарии читателей
3
comments powered by HyperComments
Twitter 1