Бизнес
  1. Бизнес
Бизнес
Россия
1

Сажать иль не сажать. Когда же бизнес перестанут кошмарить?

В России две напасти: «внизу – власть тьмы, а наверху – тьма власти». Эта эпиграмма времен императора Александра III точно отражает сложившееся положение с уголовными расследованиями по экономическим преступлениям. Подробности – в материале «ФедералПресс».

Правоохранительная диктатура

Количество уголовных дел, возбуждаемых правоохранительными органами в отношении бизнесменов, давно превысило все допустимые нормы. Любому следователю не составит особых усилий взять и отправить человека в следственный изолятор, в котором он может провести несколько месяцев или несколько лет. И предприниматели вынуждены отстаивать свои права путем привлечения внимания общества и высших органов государственной власти.

«Давление на бизнес по-прежнему существует, тем не менее имеющиеся трудности удается постепенно решать», – заявил уполномоченный по защите прав предпринимателей Борис Титов в ходе XII Всероссийской конференции уполномоченных по защите прав предпринимателей. – Основной проблемой остается правоприменение: как трактуется закон и как он исполняется – это огромный вопрос к органам, связанным с уголовным процессом».

По его словам, в текущем году Государственная дума приняла закон, получивший прозвище «год за полтора» – год нахождения человека в СИЗО засчитывается как 1,5 года сидения в колонии.

«Между тем вопросы по поводу проведения следствия остаются очень обширными, и они даже увеличиваются», – отметил исполнительный сопредседатель центра общественных процедур «Бизнес против коррупции» Андрей Назаров. – Ранее внесенные изменения в уголовное законодательство, согласно которым следственные органы сами себя контролируют, не прошли проверку временем. В частности, в 2016 г. органами прокуратуры было выявлено по всей стране около 5 млн нарушений только на стадии предварительного следствия. То есть 2,5 нарушения – на каждое зарегистрированное правонарушение».

Направо и налево следователи ходатайствуют перед судами о применении такой жесткой меры ограничения свободы, как арест, и в 90 % случаев их требования удовлетворяются. Зачастую подобным образом либо следователь оказывает давление на человека, чтобы он сознался в содеянном или несодеянном преступлении, либо на его окружение, давая ему понять, что подследственный на свободу уже не выйдет.

Правки в правленое

В сентябре же на рассмотрение Государственной думы был внесен проект изменений в Уголовно-процессуальный кодекс, предлагающий наделить прокуроров рядом полномочий в плане надзора за предварительным следствием, – ими сейчас обладают исключительно руководители следственных органов.

Есть в нем и новинки, например, предусматривается возможность для прокурора принимать решение о возбуждении уголовного дела при отсутствии заявления потерпевшего, если он не может защищать свои права. Ему разрешается проводить отдельные следственные и иные процессуальные действия без принятия уголовного дела к своему производству.

Более того, прокурор наделяется полномочиями давать следователю письменные указания о направлении расследования, отменять его необоснованные или незаконные постановления, отстранять его от следствия в случае нарушения им положений Уголовно-процессуального кодекса и даже приостанавливать или прекращать производство по любому уголовному делу.

Законопроект предлагает исключить норму об отмене прокурором постановления следователя уголовного дела в срок не позднее 14 дней с момента получения прокурором материалов по нему. По сути, она является анахронизмом, поскольку жалоба или какая-то еще информация о незаконности действий следователей может поступить к нему попозже.

c711c85bbdeccb0551c32ce2a7075ae9.jpg

Во всем должен быть баланс

Необходимость же вышеперечисленных преобразований лежит на поверхности – качество проведения следствия в нашей стране падает, и одновременно надо снизить нагрузку на следственный аппарат.

«Прокурор обязан в течение 24 часов с момента поступление в его адрес материалов уголовного дела их рассмотреть, составить свое мнение и вынести решение об отмене постановления о возбуждении этого дела», – подчеркнула Наталья Рябова, заместитель руководителя отдела по обеспечению деятельности уполномоченного по защите прав предпринимателей. – Что можно сделать за 24 часа? Вопрос – большой, фактически прокуроры данной нормой права поставлены в неудобное положение. Они оказываются заложниками системы».

Вице-президент Адвокатской палаты Москвы Генри Резник призвал к коренному решению вопроса об избрании меры пресечения: «Сейчас идет дискредитация правосудия. Если два представителя стороны обвинения – прокурор и следователь – расходятся между собой по поводу избрания меры пресечения, суду приходится решать внутриведомственный спор между ними. В нашей практике судьи оказываются репрессивнее прокуроров, которые далеко не всегда настаивают на СИЗО».

По его мнению, прокурор есть хозяин уголовного преследования, и ему надо вернуть полномочия, которые были у него «отобраны» существующим законодательством.

«Мы однозначно за то, чтобы привести в порядок систему подготовки государственного обвинения, – согласился Борис Титов. – Я бы согласился с той оценкой, что прокурор является хозяином следствия, но он не должен сам быть следственным органом».

В любом случае от массовых посадок предпринимателей экономика ничего не выиграет: из-за такого инвестиционного климата деньги как убегали из страны, так и будут убегать. Разве это выгодно государству? Разумеется, нет.

Фото: пресс-служба Бориса Титова

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе новостей дня.
Версия для печати