Редакция «ФедералПресс» / Наталья Никитина
Москва
19 ОКТЯБРЯ, 2017
В начале октября Минфин РФ и «Роснефть» согласовали предоставление инвестиционных стимулов по налогу на добычу полезных ископаемых для обводненного Самотлорского месторождения. НДПИ для Самотлора будет снижаться ежегодно на 35 млрд рублей в течение 10 лет, механизм стимулирования начнет действовать с 1 января 2018 года. Другие крупные нефтегазовые компании – «Газпром нефть», «ЛУКойл» и «Сургутнефтегаз» – возмутились таким решением правительства. В письме премьер-министру Дмитрию Медведеву они назвали такой подход «индивидуальным» и потребовали аннулировать льготу «Роснефти», либо утвердить единый подход для всех недропользователей – к примеру, внедрить налог на добавленный доход (НДД). Редакция «ФедералПресс» выяснила, насколько оправданно возмущение нефтекомпаний.
Как сообщает ТАСС, Министерство финансов РФ пока не получало письма от глав нефтедобывающих компаний. Однако СМИ уже раскрыли суть претензий Вагита Алекперова, Владимира Богданова и Александра Дюкова. По мнению авторов письма, предоставление льготы «Роснефти» нарушает основные положения налогового законодательства в части запрета на установление «дифференцированных ставок налогов и сборов, налоговых льгот в зависимости от формы собственности, гражданства физических лиц или места происхождения капитала».
Компании просят премьер-министра аннулировать адресные инвестиционные стимулы для Самотлора до тех пор, пока не будут разработаны единые критерии предоставления льгот для всех обводненных месторождений.
Авторы письма предлагают два варианта развития событий – в первом правительство должно вернуться к идее разработки федерального закона по предоставлению льгот по НДПИ (налог на добычу полезных ископаемых). Во втором – государству предлагается сохранить инвестиционные стимулы для Самотлора, но отдать другим компаниям квоту «Роснефти» по налогу на добавленных доход для нефтяной отрасли (законопроект о переходе на НДД в данный момент прорабатывается правительством).
В понимании «Газпром нефти», «ЛУКойла» и «Сургутнефтегаза», справедливость заключается в предоставлении налоговых льгот для тех российских месторождений, обводненность которых достигла уровня в 85 % и выше.
Однако, главы нефтекомпаний, возможно, поторопились, не изучив внимательно нюансы соглашения, к которому пришли Минфин РФ и «Роснефть».
Предоставление инвестиционных стимулов Самотлору на первый взгляд может выглядеть как демонстрация исключительного положения «Роснефти». Особенно на фоне высказываний представителей Минфина о том, что в ближайшем будущем льгот для обводненных месторождений не будет.
Однако источник в «Роснефти» пояснил «ФедералПресс», что стимулирование Самотлорского месторождения было одним из условий в рамках приватизации пакета акций компании, и это условие было оговорено государством и инвесторами ранее. Более того, такая договоренность плотно связана с еще одним условием – обязательством «Роснефти» увеличить выплаты по дивидендам с 35 % до 50 % от чистой прибыли по МСФО. Помимо этого, компания получила инвестиционные стимулы в обмен на обязательства по вложению средств, и компания в дальнейшем будет отчитываться перед государством по реализации этой инвестпрограммы.
Таким образом, называть «льготами» предоставленные государством «Роснефтью» инвестиционные стимулы было бы не совсем корректно. Речь идет не о простом освобождении от обязательств – поблажка компенсирована выросшей на компанию финансовой нагрузкой, которую и ранее можно было назвать колоссальной (напомним, «Роснефть» является крупнейшим налогоплательщиком страны).
Самотлор является случаем, выходящим из ряда вон, и с технологической точки зрения – месторождение является крупнейшим в России по максимальным извлекаемым запасам нефти (2,7 млрд тонн). Сейчас месторождение выработано на 75 %, однако добываемая на нем нефть является одной из лучших (и, следовательно, дорогих) в России по своим качествам: плотность нефти 0,85 грамма на кубический см, содержание серы – 0,68-0,86 процента. Легкая и сернистая – эти качества приближают самотлорскую нефть к составу эталонных сортов Brent и WTI, на которые приходится большая часть мирового спроса.
Однако и обводненность Самотлора также является беспрецедентной – ранее она составляла 98 % (практически вода с запахом нефти). По словам гендиректора «ИнфоТЭК-Терминал» Рустама Танкаева, своим плачевным состоянием месторождение обязано предыдущим владельцам – в течение нескольких десятилетий оно было дойной коровой для СССР и приносило большую прибыль.
«Однако месторождение осваивалось с нарушением технологических норм добычи. В результате к началу 1990-х годов его обводненность подскочила до 98 %, а конечный коэффициент извлечения нефти упал с 0,5 до 0,2. В начале 1990-х годов все проблемные месторождения «слили» в Тюменскую нефтяную компанию. Эти месторождения и унаследовала «Роснефть» после покупки ТНК-ВР. На Самотлоре реализуется программа возрождения, рассчитанная на десятилетия. Понемногу месторождение оживает, и его обводненность удалось снизить до 95 %, а коэффициент извлечения вернулся к 0,5 %», – отметил эксперт.
Необходимость реанимации месторождения назрела уже в прошлом году, когда его добыча составила 20 млн тонн. Без дополнительных мер в ближайшие годы добыча могла бы сократиться до 15 млн тонн. Решение правительства пойти компании навстречу и предоставить инвестиционные стимулы является более чем обоснованным – ведь стимуляция добычи требует больших затрат, а сокращение добычи привело бы и к сокращению налогооблагаемой базы.
Тем не менее, несмотря на колоссальный потенциал Самотлора, месторождение нельзя рассматривать как участок недр в чистом виде. За десятилетия эксплуатации актив оброс колоссальным объемом социальных обязательств и взаимосвязей. На территории Югры находятся сразу несколько городов, обязанных нефтяникам не только своим развитием (как, например, Сургут, ставший третьим в списке российских богатейших городов), но и появлением на свет (Нефтеюганск, Нижневартовск, Ноябрьск).
Наибольшее влияние Самотлор оказал на становление расположенного рядом Нижневартовска – после открытия месторождения в 1965 году поселок стремительно разросся до динамично развивающегося города.
Однако в условиях снижающейся добычи и высокой обводненности Самотлора объем социальных обязательств стал крайне весомым: жизнь в условиях крайнего Севера диктует свои условия. Выплата зарплат, пособий, пенсий, медицинские услуги, строительство нового и расселение аварийного жилья, ремонт дорог подача тепла и горячей воды… Список обязательств местной администрации крайне обширен. При этом бюджет муниципалитета находится в прямой и безальтернативной зависимости от нефтедобывающих компаний. Активизация добычи на Самотлорском месторождении самым непосредственным образом повлияет на уровень жизни жителей Нижневартовска.
В свете такой ситуации возмущение, к примеру, «Сургутнефтегаза» выглядит особенно циничным. По данным СМИ, компания претендует на получение льгот для своего основного актива – Федоровского месторождения, расположенного рядом с Сургутом. Однако, требуя инвестиционных стимулов, компания пока умалчивает о своих обязательствах взамен – и о том, что в 2016 году«Сургутнефтегаз» сократил свои социальные обязательства в Югре на 1,3 млрд рублей.
«Обо всех социально значимых фактах деятельности «Роснефти» люди, конечно, знают, а потому оглушительная публичность, с которой квазигосударственная и частные компании-конкуренты эпистолярно обратились к премьеру, выглядит странно. Ведь менеджеры сырьевых гигантов не просят передать им Самотлор, чтобы добывать там нефть без оспариваемых инвестиционных стимулов, и взять их под государственное крыло, а требуют льготы для собственных, куда менее проблемных месторождений», – отметил в своей колонке для Lenta.ru доктор экономических наук, профессор Никита Кричевский.
Действительно, если сопоставить условия, на которых «Роснефть» получила инвестиционные стимулы, и сопоставить их с предложениями «ЛУКойла», «Газпром нефти» и «Сургутнефтегаза», дисбаланс интересов становится очевидным.
Из трех перечисленных компаний дивидендные отчисления государству делает только «Газпром нефть» – опосредованно, через ПАО «Газпром», владеющее 95,68 % акций компании. Однако доля выплат по итогам 2016 года была, во-первых, ниже, чем у «Роснефти» – 25,3 % от чистой прибыли по МСФО (у «Роснефти» показатель составил 35 % от МСФО).
«ЛУКойл» и «Сургутнефтегаз» же являются частными компаниями (структура их акционерного капитала крайне размыта и сложна). Компании выплачивают государству налоговые отчисления, однако их масштабы несопоставимы с выплатами «Роснефти».
Фото: rosneft.ru