Редакция «ФедералПресс» / Святослав Фирсов, Денис Коробейников
Москва
17 АПРЕЛЯ, 2025
В России могут появиться правовые нормы, регулирующие внедрение искусственного интеллекта в сферу судопроизводства. На первом этапе нейросети помогут работникам судебной системы автоматизировать рутинные процессы, отмечают эксперты. Может ли ИИ использоваться в вынесении судебных решений и какую роль в дискуссии играют законы робототехники писателя-фантаста Айзека Азимова, читайте в материале «ФедералПресс».
В России готовятся к масштабному внедрению ИИ в судебную систему – в Госдуму могут внести законопроект об использовании нейросетей в судопроизводстве, пишет «Парламентская газета». Вначале искусственный интеллект будет допущен к автоматизации рутинных процессов, но есть перспективы использования современных технологий в однотипных делах, в том числе для взыскания задолженностей по кредитам, коммунальным услугам и оформления бракоразводных процессов.
Вопрос, будут ли нейросети когда-нибудь выносить судебные решения, остается открытым. Однако закон «О статусе судей» в текущей редакции четко определяет – окончательное слово всегда должно оставаться за человеком.
Директор Судебного департамента при Верховном суде России Владислав Иванов в беседе с журналистами отметил, что искусственный интеллект не обладает эмпатией.
«Искусственный интеллект не обладает такими качествами как, например, сострадание. И поэтому полностью заменить судей искусственным интеллектом невозможно», – заявил Иванов.
Однако он отметил, что в рутинных процессах ИИ может стать хорошим помощником человеку.
Глава Минцифры Максут Шадаев предположил, что искусственный интеллект в будущем сможет заменить половину чиновников. «Человека, надеемся, он не заменит, особенно врачей и учителей. Считаю, что половину чиновников точно может заменить. Может, чуть больше», – сказал он.
Мировой опыт показывает, что использование искусственного интеллекта в судах постепенно становится реальностью. Например, в Китае и США нейросети помогают прогнозировать исходы дел и анализировать доказательства. Вместе с этим возникают вопросы безопасности, прозрачности алгоритмов и защиты персональных данных. Как Россия будет решать эти вызовы – станет ясно после обсуждения законопроекта.
Дискуссия о допустимости использования машинного разума в судопроизводстве ведется долгие годы. Этому вопросу посвящены сотни научных статей, тема нашла отражение в культуре – в том числе книгах и кинематографе. В популярном в 90-е фильме «Судья Дредд» этот вопрос поднимался метафорически: протагонист фильма, Джозеф Дредд, являлся по сюжету «человеком с машинной эффективностью» и выполнял функции прокурора, судьи и палача одновременно.
Одну из важнейших концепций, которая в дальнейшем легла в основу дискуссий о взаимодействии человека и машины, придумал известный писатель-фантаст Айзек Азимов. В своем рассказе «Лжец!», написанном в 1941 году, Азимов представил три закона робототехники:
По мнению адвоката Матвея Цзена, нейросети на текущем уровне развития не способны работать в сфере судопроизводства из-за риска накопления ошибок. Сложные языковые модели не способны мыслить, они лишь находят ассоциации в массивах данных, на которых были обучены.
«Это очень сложные программы, которые, по сути, пытаются подобрать наиболее подходящее слово после того, как уже было сказано предыдущее. Они не думают и не размышляют, а просто пытаются угадать слово, которое соответствует контексту. Все, кто сталкивался с этими большими моделями, отмечают, что у них есть сильная тенденция к «галлюцинациям», когда они сбиваются начинают выдавать совершенно бессмысленные фразы. Это показывает, что, во-первых, они ничего не понимают в том, что делают, а во-вторых, их работа не является надежной», – объяснил адвокат.
Он отметил, что главный предмет рассмотрения в суде – это спорные ситуации, которые невозможно разрешить, не зная контекста. Искусственный интеллект, по мнению юриста, не способен работать на этом уровне.
«В идеале судопроизводство – это рассмотрение спора. Представьте, что вы рассматриваете какой-то конфликт: один человек утверждает одно, другой – другое. Как вы можете, исходя из контекста, определить, кто прав, а кто нет? На самом деле, это невозможно. Если вы просто отказываетесь от своей роли судьи и разрешителя спора, то решение становится случайным. Поэтому в том виде, в котором сейчас существует искусственный интеллект, его нельзя использовать в судопроизводстве», – подчеркнул он.
Доктор юридических наук Владислав Гриб полагает, что использование ИИ возможно по простым категориям дел, например, в административном производстве или для фиксации нарушений. При этом, использовать ИИ для каких-то решений в суде, по мнению юриста, недопустимо.
«В административном производстве по некоторым категориям дел это возможно. Но я против расширения применения искусственного интеллекта, потому что суд и судебные органы – это не только формальное фактическое исследование доказательств, это еще и оценка личности правонарушителя. Именно здесь возникает такая вилка наказаний как в административном, так и в уголовном праве, исходя из личности», – пояснил Гриб.
Судебная система должна опираться на человека, а не на машину, убежден юрист. Расширение властных полномочий искусственного интеллекта, по его мнению, довольно опасно, поскольку только человеческий разум способен учитывать сложные моральные, социальные и эмоциональные аспекты каждого дела.
«Судить людей должны люди, а не роботы или искусственный интеллект. Не дай Бог, если мы будем давать всё больше властных полномочий искусственному интеллекту и роботам без контроля со стороны человека. Это опасная тенденция», – заявил собеседник «ФедералПресс».
Адвокат Константин Акулич рассказал, что искусственный интеллект в российском судопроизводстве применяется на практике в основном для транскрибации аудио и сравнения текстов большого объема.
«На этапе защиты в судах имеются программно-аппаратные комплексы, которые за счет нейросетей переводят речь в текст для облегчения работы протокола. Все остальное я не видел, так как не сталкивался. В плане работы адвокатов нейросети активно применяются во многих направлениях, например, для сравнения больших текстов. Если текст объемный и занимает несколько сотен страниц, то нейросети помогают выделить основные мысли», – сказал Акулич.
По его словам, для упрощения работы с большим объемом документов создаются готовые шаблоны, с помощью которых рутинная часть судебного процесса автоматизируется.
«Это позволяет разгрузить суды и аппарат судов от технической работы. Компании, которые массово обращаются за выдачей судебных приказов, оптимизируют этот процесс, создавая шаблоны в офисных программах или привлекая искусственный интеллект, который анализирует базу данных, находит должников и формирует готовое заявление, которое остаётся только подписать и доставить в суд», – пояснил эксперт.
Адвокат Юлия Андреева полагает, что применение нейросетей в сфере судопроизводства – это вопрос времени. Она отметила, что молодежи гораздо проще взаимодействовать с ИИ, поэтому некоторые функции судебной работы можно переложить на электронных помощников.
«Отрицать возможность использования и «приручения» искусственного интеллекта в сфере судопроизводства уже невозможно. Какими бы ретроградами мы ни были, высокая степень зарегулированности нашей жизни, количество документов, которые необходимо обрабатывать судам, а также тот факт, что новому поколению молодых людей гораздо проще взаимодействовать с искусственным интеллектом, очевидно, что ряд вопросов вполне может разрешаться с помощью ИИ», – рассказала Андреева корреспонденту «ФедералПресс».
Фото: ФедералПресс / Светлана Возмилова