Редакция «ФедералПресс» / Ксения Кобалия
Москва
6 АПРЕЛЯ, 2026
В Государственной Думе рассматривается возможность распространения механизма «самозапрета» на сферу онлайн-покупок. По аналогии с уже принятыми законами о запрете на выдачу кредитов (с 1 марта 2025 года) и об участии в азартных играх (с 1 сентября 2026 года), россиянам могут предложить инструмент для ограничения собственных импульсивных трат на маркетплейсах. Что об этом думают эксперты – в материале «ФедералПресс».
Инициатор идеи, глава комитета по финансовому рынку Анатолий Аксаков, видит в самозапрете способ защиты граждан от необдуманных расходов (шопоголизма) и мошеннических действий. Ведь суть предложения – предоставить человеку возможность заранее установить лимиты или полностью заблокировать совершение покупок онлайн на определенный срок, создав тем самым «период охлаждения» для неконтролируемого потребления.
Ключевое различие между самозапретом на кредиты и аналогичной мерой для маркетплейсов лежит в плоскости эмоционального восприятия. Если финансовые обязательства традиционно ассоциируются у граждан с дискомфортом, стрессом и бюрократией, то процесс покупки, даже незначительной, часто выполняет роль психологического якоря.
Как отмечает консультант в области управления и маркетинга Никита Прохоренко, целесообразность новой инициативы выглядит неоднозначно.
«Некоторые люди действительно могут воспользоваться такой услугой, чтобы ограничить себя в бесконтрольном потреблении, но вряд ли это получит массовое распространение. С кредитом это сработало, потому что сами по себе кредиты вызывают негатив. Люди испытывают дискомфорт, когда взаимодействуют с банком, собирают какие-то документы, мирятся с повышенными выплатами. Словом, вокруг кредита много неприятных факторов, к которым с недавних пор добавились еще и риски попасться на удочку мошенников. А покупка, даже мелкая, доставляет удовольствие. Не зря в мире так много шопоголиков, которые обновками поднимают свой уровень дофамина, чтобы нейтрализовать гормон стресса – кортизол. И вряд ли самозапрет станет надежным барьером против привычки, которая приносит человеку позитивные эмоции», – высказался собеседник.
С этой точкой зрения согласен психолог Родион Чепалов, который объясняет природу импульсивных трат глубинными механизмами эмоциональной регуляции. По его словам, шопинг часто становится быстрым способом закрыть внутренний дефицит – будь то тревога, скука или нехватка признания. В этом контексте внешний запрет рискует остаться лишь формальностью, не решающей корень проблемы.
«В когнитивно-поведенческой модели это называется быстрым подкреплением: человек испытывает тревогу, скуку или напряжение и снимает его через покупку. В психоаналитической традиции это могут рассматривать как попытку «закрыть дефицит» – недополученное внимание, признание, контроль. Поэтому, например, женщина после конфликта на работе вечером заказывает три ненужные вещи – не потому что они нужны, а потому что это быстро снижает напряжение», – объяснил специалист.
Несмотря на скепсис, эксперты сходятся во мнении, что у самозапрета есть важная функция – создание «паузы» между импульсом и действием. В когнитивно-поведенческой терапии это считается эффективным приемом, позволяющим человеку перехватить контроль у автоматических паттернов поведения.
Роман Чепалов пояснил терапевтическую ценность подобных ограничений: «Самозапрет в этом смысле может работать как внешний «тормоз» – аналог того, что в терапии называют ограничением триггера. Для людей с компульсивным шопингом это может быть полезно: появляется пауза между импульсом и действием».
Однако психолог предостерегает: применение такого инструмента без осознания собственных мотивов чревато новыми рисками. Эффективность запрета снижается, если человек не научился распознавать триггеры.
«Возникает ложное чувство безопасности: «у меня стоит запрет, значит, я защищен», и человек перестает критически оценивать предложения», – предупредил Родион Чепалов.
С точки зрения управления личными и семейными финансами инициатива также вызывает противоречивые оценки.
«Людей, склонных получать сиюминутное удовольствие от частых покупок в интернет-пространстве, прибегнуть к использованию подобной меры заставит только осознание существующей проблемы и осмысленное желание защитить семейный бюджет от ненужных трат», – заявила декан факультета экономики и бизнеса Финансового университета при правительстве РФ Екатерина Безсмертная.
Кандидат экономических наук, доцент Финансового университета при Правительстве РФ Анна Гамиловская назвала предложение своевременным, но с важной оговоркой: добровольность.
«Ключевым моментом в данном вопросе должен быть фактор самостоятельности покупателя. Если запрет ставится покупателем по собственной инициативе или по инициативе родителя в случае с несовершеннолетними, то это расширение возможностей по управлению бюджетом и организации финансовой дисциплины. Кроме стандартных покупок, маркетплейсы предлагают возможности рассрочек и (или) кредитования, что также негативно сказывается на финансовых результатах покупателей, соответственно наличие возможности установки такого запрета становится еще более важным. Внедрение возможностей самозапрета или самоограничения на покупки на маркетплейсах не исключает и не уменьшает важности развития финансовой грамотности, а является лишь одном из инструментов управления бюджетом», – подчеркнула Анна Гамиловская.
Однако возникает вопрос о границах применения такого инструмента внутри семьи. Может ли один из супругов установить запрет для другого, и не приведет ли это к новым конфликтам? Никита Прохоренко выражает сомнение в эффективности принудительных мер в деликатной сфере личных трат.
«Это, на мой взгляд, должно стать исключительно общим решением, потому что трудно представить ситуацию, когда один супруг запрещает другому совершать покупки, и это положительно сказывается на климате в семье. Даже в ограничении детских трат эффективнее работают инструменты родительского контроля и лимиты по картам, нежели блок на покупки», – аргументировал свою позицию Прохоренко.
Интересное предположение о целевой аудитории потенциального закона высказала Екатерина Безсмертная. По ее мнению, основной спрос на самозапрет может возникнуть не у тех, кто обеспокоен цифровой безопасностью.
«Можно предположить, что воспользуются подобной мерой (если она будет поддержана) главным образом не любители импульсивных трат, а пользователи, желающие защититься от мошенников, совершающих покупки от имени добропорядочных граждан при утечке персональных данных», – поделилась прогнозом эксперт.
Она также отметила, что говорить о риске «перерегулирования» преждевременно, так как механизм предполагает исключительно добровольность. В любом случае, наличие выбора – это уже шаг вперед по сравнению с отсутствием каких-либо инструментов контроля.
Собеседники «ФедералПресс» сходятся во мнении, что сам по себе запрет, будь то психологический «тормоз» или финансовый лимит, не является панацеей. Его эффективность напрямую зависит от уровня финансовой грамотности граждан, их способности к саморефлексии и добровольности принятия решения. Окончательные выводы о действенности механизма можно будет сделать только после появления конкретного текста законопроекта, однако уже сейчас очевидно: без комплексного подхода, включающего образование и психологическую поддержку, любые запреты рискуют остаться лишь формальным барьером, который легко обойти или проигнорировать.
Ранее «ФедералПресс» писал о том, что правительство внесло в Госдуму законопроект, который легализует инвестиции россиян в криптовалюты – но только через лицензированные биржи и официальных посредников, чтобы снизить мошенничество.
Фото: ФедералПресс / Ольга Юшкова, Кирилл Конторщиков, изображение сгенерировано с помощью ИИ / Маргарита Неклюдова