Редакция «ФедералПресс» / Станислав Казаченко
Новосибирская область
2 ИЮНЯ, 2026
Освоение будущей Новосибирской области людьми началось несколько тысяч лет назад. Один из примеров тому – Чичабург, археологический памятник, расположенный на берегу озера Малая Чича и открытый только в 1979 году. О том, что он собой представляет и может ли стать туристическим объектом, – в материале «ФедералПресс».
В южной части Барабинской лесостепи, на территории Новосибирской области, находится уникальный археологический памятник – городище Чича-1, более известное как Чичабург. Этот протогородской центр относится к эпохе раннего железного века (IX–VII вв. до н. э.) и по праву считается одним из старейших поселений в Сибири, а также историческим предшественником современного Новосибирска.
Первые свидетельства существования укрепленного поселения на берегу озера Малая Чича были зафиксированы в 70-х годах прошлого века экспедицией под руководством Вячеслава Молодина. С тех пор исследования памятника не прекращались: над изучением объекта трудились специалисты из десяти различных научных учреждений. Благодаря применению современных методов геофизики, в частности магнитометрии, которую провели немецкие ученые в 1999 году, удалось составить детальный план города без масштабных раскопок. На сегодняшний день от грунта расчищено лишь около 5% площади, однако уже известно, что общая территория комплекса составляла порядка 24 гектаров – это сопоставимо с размерами европейских городов Средневековья. Внутри крепостных стен исследователи идентифицировали свыше сотни жилых и хозяйственных построек.
Как отмечают археологи Сергей Кривоногов и Марина Чемякина, данные магнитной съемки демонстрируют строгую градостроительную структуру: жилища выстроены аккуратными рядами, формируя четкую сеть улиц и переулков, ведущих к центральным проходам.
Социальная стратификация жителей была ярко выражена в архитектуре. Элита общества проживала в монументальных каменных строениях высотой в два или три этажа. Для основной массы населения возводились просторные полуподземные жилища, площадь которых достигала внушительных 80 квадратных метров каждое. По оценкам ученых, численность населения этого древнего мегаполиса могла колебаться от четырехсот до двух тысяч человек, делая их современниками легендарных защитников гомеровской Трои.
Археологические изыскания показали, что древний Чичабург представлял собой сложный «политэтничный мегаполис» своей эпохи. Реконструировать историю его заселения ученым помог анализ керамических артефактов. Установлено, что первыми на этой территории обосновались носители местной, автохтонной позднеирменской культуры. Впоследствии состав населения усложнился за счет пришлых волн: в городище мигрировали представители берликской общности из степных районов Северного Казахстана и носители красноозерских традиций из сопредельных земель Прииртышья.
При этом наблюдалось четкое зонирование пространства: коренные жители облюбовали территорию у кромки воды, создав укрепленный анклав («цитадель»), тогда как новоприбывшие колонисты селились преимущественно на периферийных участках поселения. Ученые увязывают эти масштабные миграционные процессы с наступлением резкого похолодания в начале железного века. Стратегическое расположение Чичабурга на перекрестке ключевых караванных путей делало его привлекательным убежищем. Есть основания полагать, что часть мигрантов использовала водный транспорт для перемещения; косвенным доказательством служит обнаруженный остов ладьи, корпус которой был облеплен ракушками – свидетельствами пребывания судна в соленых водах Каспия.
Несмотря на антропологическую разнородность (все группы относились к европеоидному расовому типу), вопрос о языковой принадлежности обитателей остается открытым из-за отсутствия письменных источников. Интересно различалась и хозяйственная деятельность общин. Местное население традиционно занималось промыслами – охотой и рыболовством, лишь эпизодически прибегая к скотоводству. В быту они использовали ездовых собак, которые, по некоторым данным, могли служить не только транспортом. Мигранты же, напротив, сделали ставку на разведение крупного рогатого скота и лошадей, практически забросив промыслы. Такое разделение труда способствовало экономическому симбиозу и бесконфликтному сосуществованию. Тем не менее жизнь в неспокойную эпоху требовала защиты: поселение было надежно прикрыто системой оборонительных рвов и земляных валов, что говорит о готовности жителей отражать вражеские нападения.
Религиозная жизнь обитателей Чичабурга отличалась сложностью и включала ритуальные подношения божествам и духам, которые в исключительных случаях могли быть человеческими. Археологические данные свидетельствуют о мрачных обрядах: найденный фрагментированный и обожженный женский череп указывает на практику ритуального каннибализма среди древних сибиряков. Среди прочих находок выделяются антропоморфные и зооморфные глиняные фигурки, изображающие людей и ящеров; их назначение до сих пор является предметом споров, колеблясь между культовыми объектами и детскими игрушками.
Материальная культура города была достаточно развитой. В пределах поселения функционировали домашние мастерские по бронзолитейному производству, где ремесленники изготавливали ножи и орудия труда. При этом металлургия носила экономный характер: широко практиковалась вторичная переработка металла. Сырье для производства – руда – доставлялось из весьма отдаленных регионов, включая территорию современного Казахстана, Горный Алтай и Южный Урал. Наряду с бронзовыми изделиями, археологический слой содержит и редкие артефакты из железа.
Высокий статус в обществе, по всей видимости, имели мастера-косторезы. Об этом говорит огромное количество астрагалов (игральных костей), обнаруженных при раскопках. Многие из них богато украшены гравированными рисунками и, вероятно, использовались для забавы, напоминающей русскую игру в бабки. Показателем зажиточности горожан служили и украшения из поделочных камней, таких как бирюза и нефрит.
Причины запустения города остаются загадкой. Известно лишь то, что к моменту ухода последних жителей окружающая территория уже обезлюдела. Наиболее вероятной гипотезой считается вымирание местного населения вследствие опустошительной эпидемии. Покинутый город десятилетиями стоял нетронутым, избежав разграбления, пока время не погребло его под толщей земли.
В наши дни этот уникальный памятник рассматривается властями Новосибирской области как перспективный туристический кластер. Однако пока поток посетителей невелик, и древнее городище остается объектом притяжения преимущественно для узкого круга ученых-археологов и увлеченных краеведов.
Изображение сгенерировано нейросетью / Станислав Казаченко