Редакция «ФедералПресс» / Елена Бутырина
Москва
4 ИЮНЯ, 2026
Мировая экономика пребывает в состоянии неопределенности: нелогичные политические решения меняют правила глобальной торговли и финансов и рушат рынки. Насколько Россия независима от внешней финансовой инфраструктуры? К чему у России выработалось противоядие? Действительно ли глава Минэкономразвития РФ Максим Решетников верит в российскую экономику меньше, чем правительство? И почему должны сбыться желания министра финансов Антона Силуанова? Во второй день Петербургского международного экономического форума обсуждали устойчивость экономики страны. «ФедералПресс» рассказывает подробности.
Председатель комитета Госдумы Федерального Собрания РФ по бюджету и налогам Андрей Макаров, выступивший модератором сессии об условиях возвращения экономики на траекторию устойчивого роста, начал дискуссию со знаменитой фразы итальянского философа и марксиста Антонио Грамши: «Старый мир умирает, а новый рождается в муках, наступает время чудовищ». Так ли всё печально в российской экономике? Заместитель руководителя администрации президента Российской Федерации Максим Орешкин считает, что, несмотря на то, что «внешний контур сейчас крайне агрессивен и крайне тяжел», проблемы по-прежнему открывают новые возможности.
«Доля тех, кто санкционирует, в текущих условиях уменьшается. Остальная часть экономики растет. И растет быстро. Поэтому возможности, которые есть у нас, у нашей экономики, они становятся всё больше и больше», – сказал он.
Орешкин привел высказывания лидеров других крупных стран за последние пару месяцев об их экономической ситуации.
«Нарендра Моди (премьер-министр Индии. – Прим. ред.) заявлял о том, что мир сталкивается с новыми вызовами, превращается в десятилетие катастроф. Если ситуация не изменится, достижения последних десятилетий будут стерты. Значительная часть людей вернется к бедности. При этом он попросил индийцев прекратить поездки на личном транспорте, работать удаленно, ограничить зарубежные поездки и проведение свадеб за границей. Или Фридрих Мерц (федеральный концлер Германии. – Прим. ред.) признал в мае, что последние 10 лет стали для Федеративной Республики Германия потерянными годами с точки зрения экономической динамики. Он отметил, что государственные расходы в стране увеличиваются, инвестиции стагнируют, а экономическое развитие не успевает за прогрессом. В стране сокращается количество рабочих мест, а число обанкротившихся компаний растет. С двадцатого года совокупные потери реального ВВП составили практически триллион евро. Госдолг Германии вырос на 20%. Или вот Новая Зеландия: министр финансов Никола Уиллис объявил о сокращении штата государственных ведомств на 14% за 3 года. Также снижение операционных бюджетов большинства ведомств – на 2 %, а в последующие годы – еще на 5% ежегодно. Это просто вот та картина, которая складывается вокруг нас», – расказал замглавы администрации президента.
Орешкин заметил при этом, что ситуацию в мировой экономике характеризует показатель глобального ВВП: если в странах БРИКС Брикс это 50% роста, то в «Большой семёрке» – меньше 20%. К прмеру, на недавней встрече Владимира Путина с президентом Танзании Самией Сулуху Хассан, которая прибыла в Россию с визитом, обсуждался широкий круг вопросов для сотрудничества. (В 2025 году рост двустороннего товарооборота составил порядка 20–25%. – Прим. ред.)
«Танзания – 70 млн человек – уже практически ворота в Восточную Африку, динамично развивающийся регион, возможности. Перенос наших технологических решений, наших цифровых платформ на рынки третьих стран – это есть агрессивная, атакующая игра, а не исключительно оборонительная. (…) Баланс между обороной и атакой должен быть, и должен всё больше и больше сдвигаться в атакующую сторону», – отметил Орешкин.
Рассуждая по просьбе модератора о том, действительно ли Россия достигла не только экономического, но еще и финансового суверенитета, министр финансов РФ Антон Силуанов заявил: «Мы достигли абсолютно суверенной позиции. А именно: мы не зависим от решений третьих стран (некоторые страны до сих пор зависят от кредитов Международных валютных организаций, Валютного фонда, Всемирного банка, у нас этого нет). У нас вообще внешний долг всего 10%, который мы скоро погасим. Надеюсь, что таких долгов не останется. (...) Мы принимаем решение с точки зрения бюджетных вопросов абсолютно самостоятельно, исходя из тех потребностей и приоритетов, которые есть в стране. И, несмотря на всё, что сейчас происходит уже не первый год, мы видим, что у нас с точки зрения финансов низкий долг – самый низкий в двадцатке. Мы контролируем дефицит. Мы входим в пятерку стран двадцатки по уровню дефицита бюджета. Мы видим, что у нас растут реальные доходы населения: за последние три с небольшим года они выросли больше чем на 24%. Главное то, что мы проводим свою собственную независимую финансовую и экономическую политику. Вот, собственно, и есть суверенитет».
В то же время Силуанов предупредил о том, чтобы страна ни в коем случае не расслаблялась: «Суверенитет надо очень беречь и внимательно к нему относиться».
Отвечая на вопрос Андрея Макарова о том, каково жить в условиях беспредела, министр финансов России заметил, что «чем больше турбулентности извне, тем больше нужно создавать комфортных условий для внутреннего развития, для внутренних инвесторов, для предприятий», идя навстречу бизнесу.
С коллегами согласился министр экономического развития России Максим Решетников. По его словам, структурные изменения в экономике страны действительно развиваются достаточно активно, но вопрос в том, куда необходимо их направить.
«И с этой точки зрения понятно, что все наши ключевые ограничители не изменились – рынок труда в первую очередь. Низкая безработица, которая является ограничителем и в том числе ориентиром для Центрального Банка по принятию решений по ключевой ставке. Это вопросы инвестиций. И цифры первого квартала, которые вчера вышли, показывают, что тема сверхактуальна», – сказал он.
Решетников, который объявил на ПМЭФ в 2025 году о том, что экономика находится на грани перехода в рецессию и дальшейшая ситуация зависит от наших решений, в этот раз, подводя итоги истекшего периода, отметил, что «год точно не был потерянным», а потенциал роста новой модели экономики напрямую зависит от реализации всего комплекса мер правительства.
Объясняя по просьбе модератора, почему прогноз роста экономики от Центрального Банка выше прогноза Минэкономразвития и означает ли это, что глава профильного министерства «верит в нашу экономику меньше, чем наше правительство», Решетников ответил: «Наш прогноз соответствует нижней границе диапазона Центрального Банка. Но мы опираемся на цифры. У нас с вами, по последним цифрам апреля, накопленный рост в экономике сейчас 0,2%. (…) По большому счету, на второе полугодие условия уже заданы, и те решения, которые сейчас принимаются, это, скорее, решения, которые будут дальше влиять уже на первое полугодие 2027 года. Поэтому, проанализировав все эти факторы, мы пока приходим к таким цифрам».
По данным Минфина России, объем Фонда национального благосостояния (ФНБ) в мае 2026 года продолжил снижаться и сократился на 257,917 млрд рублей после уменьшения на 200,602 млрд рублей в апреле и на 134,96 млрд рублей в марте. На 1 июня он составил 12 трлн 955,276 млрд рублей (эквивалент 182,411 млрд долларов), или 5,5% ВВП, тогда как на 1 мая равнялся 13 трлн 213,193 млрд рублей (эквивалент 176,457 млрд долларов), или 5,6% ВВП.
«Мы всегда рассматриваем ФНБ как определенный запас прочности. (…) У вас нет ощущения, что у нас запас прочности уже не такой прочный?» – спросил у министра финансов России глава комитета Госдумы Федерального Собрания по бюджету и налогам Андрей Макаров, поинтересовавшийся заодно: «Если шарахнет, чем отвечать будем?»
Силуанов был краток: во-первых, у нас уже выработалось к этому противоядие, во-вторых, для того ФНБ и создавался, чтобы использовать к требуемое время то, что накопили в тучные годы. «Сейчас конъюнктура чуть получше – будем накапливать, восстанавливать, – добавил он. – Запас прочности – это, в первую очередь, наши люди, наши возможности и технологии, в которые мы много вкладывали. Поэтому всё это формирует общий страновой запас прочности, который у нас есть, и он выработался за последний год».
В отсутствие на традиционной финансово-экономической сессии ПМЭФ председателя Банка России Эльвиры Набиуллиной отвечать на вопросы о денежно-кредитной политике пришлось главе Минфина.
«Понятно, нам всем хочется более низких процентных ставок. Понятно, нам всем хочется более низкой инфляции. Собственно, наши действия в бюджетной политике направлены на то, чтобы и инфляция была в тех параметрах, которые мы себе поставили, и, соответственно, процентные ставки давали возможность брать кредит и для развития и для текущей операционной деятельности предприятий», – сказал Антон Силуанов. «Поэтому в связке бюджета и денежно-кредитной политики будем добиваться смягчения ДКП с учетом поджатия и ужесточения бюджетной политики», – добавил он.
Относительно позиции рубля министр отметил, что национальная валюта должна быть такой, чтобы учитывать интересы населения. Силуанов заверил, что Минфин ежедневно координирует ситуацию с Центральным Банком.
Андрей Макаров, заметивший, что Антон Силуанов на трибуне сессии сидит между двумя Максимами – Орешкиным и Решетниковым, пошутил, что у главы Минфина «хорошая позиция»: «Он сегодня будет загадывать любые желания, которые у него сбудутся».
Фото: ФедералПресс / Татьяна Буторина