Редакция «ФедералПресс» / Аркадий Канунников
Москва
10 ОКТЯБРЯ, 2026
Дата 11 октября 1994 года вошла в историю российской экономики как «черный вторник». За один торговый день курс рубля к доллару рухнул почти на треть. Событие стало одним из самых резких валютных кризисов в постсоветской истории и ярко показало уязвимость молодой рыночной экономики России в середине 1990‑х.
На торгах Московской межбанковской валютной биржи (ММВБ) курс доллара за один день взлетел с 2833 до 3926 рублей – рост составил около 38 %. Такой скачок вызвал панику не только среди участников рынка, но и у обычных граждан: люди бросились снимать деньги со счетов и скупать валюту. Банки вводили ограничения, а обменные пункты резко меняли курсы буквально каждые несколько часов.
Уже на следующий день властям удалось частично стабилизировать ситуацию: курс откатился к отметке примерно в 3400 рублей, но доверие к национальной валюте было серьезно подорвано.
Падение рубля не было внезапным – оно стало кульминацией целого ряда структурных проблем.
После «черного вторника» последовали кадровые перестановки: свои посты покинули председатель Центробанка Виктор Геращенко и министр финансов Сергей Дубинин. Власти начали ужесточать денежно‑кредитную политику, сокращать эмиссию и усиливать контроль за валютным рынком.
Центробанк стал активнее использовать валютные интервенции, хотя резервов по‑прежнему не хватало. Параллельно правительство пыталось договориться о внешней финансовой поддержке и улучшить координацию между Минфином и ЦБ.
Последствия «черного вторника» ощущались долго.
«Черный вторник» 1994 года стал важным уроком для российских финансовых властей. Он показал, насколько хрупкой может быть валюта в условиях переходной экономики, и подтолкнул к постепенному формированию более устойчивой системы валютного регулирования. Этот кризис во многом предопределил подходы к управлению курсом рубля и формированию резервов в последующие годы, включая опыт 1998 года.
Ранее директор-распорядитель Международного валютного фонда (МВФ) Кристалина Георгиева заявила, что совокупный государственный долг стран мира приближается к рекордным со времен Второй мировой войны уровням и вскоре превысит 100 % глобального ВВП. Что это значит для России, читайте в материале «ФедералПресс».
Фото: ФедералПресс / Елена Майорова