Бизнес

Эксперты

Приложения

Центр

Юг

Северо-Запад

Приволжье

Урал

Сибирь

Кавказ

Дальний Восток

Крым

Физик о загадочном эксперименте на БАЭС: «Мы знаем, чем закончилось дело в Чернобыле»

Редакция «ФедералПресс» / Александр Калинин
Свердловская область
25 ЯНВАРЯ, 2024

Ожаровский Андрей Вячеславович

экология и природопользование
Москва

«Росэнергоатом» просит разрешения провести эксперимент на Белоярской АЭС: обсуждение в Заречном пройдет уже в пятницу. Во время исследования три из 654 сборок с топливом на реакторе БН-800 заменят на инновационные, в которых будут содержаться опасные вещества с периодом полураспада в тысячи и миллионы лет. В компании надеются, что облучение разрушит их и позволит частично решить проблему ядерных отходов. О том, может ли эксперимент стать причиной «второго Чернобыля» и почему «Росатом» так настаивает на его проведении, «ФедералПресс» рассказал физик-ядерщик Андрей Ожаровский:

«С точки зрения эколога, ядерный реактор – это фабрика искусственных радионуклидов, с которыми непонятно что можно сделать: захоранивать дорого и опасно, хранить на поверхности тоже дорого и опасно. Идея «выжигания» минорных актинидов витает в воздухе с 1960-х, но никто этим не занимается по нескольким причинам.

Справка «ФедералПресс»: минорные актиниды – изотопы нептуния, америция и других элементов, содержащиеся в отработавшем ядерном топливе. Период полураспада нептуния-237 – более 2 млн лет, америция-243 – более 7000 лет.

Как эту идею представляют атомщики? Мы берем опасные отходы, загружаем их в реактор, и они превращаются в менее опасные или неопасные. Но так это не работает. Нужно очистить одни радиоактивные вещества от других, то есть провести химическое разделение адского коктейля, называемого ядерными отходами или отработавшим ядерным топливом (ОЯТ), и выделить те радионуклиды, которые можно облучать в реакторе. Проблема в том, что это дорогой и опасный процесс. Химический комбинат «Маяк» был построен для того, чтобы выделять из ОЯТ всего лишь один радионуклид – плутоний. Здесь придется создавать соразмерное производство.

Кроме того, реактор – это то место, где замена даже одной сборки может привести к серьезным проблемам. Это неизбежно приведет к изменению его нейтронно-физических характеристик. Останется ли после этого реактор управляемым – это вопрос. Вы же не можете в двигатель внутреннего сгорания засунуть железку или разбавить бензин ослиной мочой. По сути Свердловской области предлагается дорогой и опасный эксперимент.

Сейчас «Росатому» важно показать, что что-то происходит с радиоактивными отходами. Я внимательно слежу за дискуссией в Белоруссии, и белорусов постоянно кормят тезисом о том, что Россия заберет их ОЯТ на переработку. В Турции тоже обещают забирать обратно отходы. И есть ощущение, что демонстрационный эксперимент позволит «Росатому» подтолкнуть такие проекты по коммерческому ввозу отходов с чужих АЭС. Атомщики пытаются доказать, что у нас есть волшебная палочка.

Я уверен, что сотрудники АЭС и другие жители Заречного поддержат любое предложение градообразующего предприятия. К тому же противник эксперимента на слушаниях получит по регламенту пять минут, за которые нельзя ответить со всеми обоснованиями, подтверждениями и тезисами.

Мы хорошо знаем, чем закончился эксперимент на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС в 1986 году. Не дай бог, это повторится на Урале. Остается надеяться, что найдется сила воли остановить программу, если эксперимент покажет ее ненадежность и опасность. Но лучше в это просто не входить».

UPD: Пресс-служба БАЭС не согласилась с позицией Ожаровского. Ее комментарий опубликован «ФедералПресс».

Фото: hippopx.com