Редакция «ФедералПресс» / Рустам Юнусов, Станислав Литвинов
Москва
6 МАРТА, 2026
Повестку уходящей недели определял конфликт на Ближнем Востоке – он же останется значимым фактором и на следующей. Боевые действия влияют на политику многих стран, включая Россию, а растущие цены на нефть лишь усиливают этот эффект. Новая война фактически поставила на паузу переговорный трек по Украине. О том, что ждет нас в ближайшие дни в изменившейся реальности, – в рубрике «ФедералПресс» «Смыслы недели».
На Ближнем Востоке продолжаются боевые действия – США и Израиль наносят координированные удары по иранской военной, ракетной и частично ядерной инфраструктуре. Тегеран отвечает атаками по американским базам, объектам в Персидском заливе и Израиле.
Перспективы крупной сухопутной операции США на иранской территории в ближайшее время оцениваются большинством военных аналитиков как низкие: даже в публичных заявлениях американское руководство подчеркивает нежелание вводить войска в Иран, ограничиваясь авиацией, флотом и спецподразделениями. Полноценное вторжение потребовало бы сотен тысяч военнослужащих, развертывания масштабной логистики и готовности к многолетней кампании в большой, гористой стране с мотивированными силами КСИР – по последствиям это превзошло бы Ирак и Афганистан. Тем не менее военные эксперты допускают ввод ограниченного контингента.
«Конфликт затягивается, хотя наземной операции, я думаю, не будет. Нет у США на это столько сил, и Трампа в этом народ не поддержит. Америка будет и дальше атаковать ракетами, и Иран в очень затруднительно положении: что бы ни писали о том, что у США заканчиваются ракеты, страны НАТО обладают огромным военным потенциалом.
Только и персы – не арабы. Они будут сражаться до последнего. Искусственный интеллект, который разрабатывал стратегию этой войны, не учел главного – упорства народа после того, как их лидера убили.
В целом я думаю, при затяжном конфликте на Ближнем Востоке в этом году кто-то впервые после Второй мировой войны применит ядерное оружие. Это может быть Пакистан, Израиль (они говорят: «У нас ядерной бомбы нет, но если надо будет – она появится»), Франция или США», – рассуждает военный эксперт, лидер Общероссийской общественной организации «Российский Союз ветеранов Афганистана» Франц Клинцевич.
Переговорный трек по Украине на фоне конфликта на Ближнем Востоке осложнился. Несколько раундов контактов между Украиной, Россией и США прошли в январе – феврале в ОАЭ и Женеве, а на начало марта планировался новый раунд, который Киев по‑прежнему считает возможным, несмотря на горячую фазу войны США и Изралия против Ирана.
Изначально планировалось, что формат будет трехсторонним: США вновь выступят главным посредником.
«Переключение внимания на Ближний Восток понятно: помимо фактора новизны, происходит давление на мировую экономику из-за цен на нефть. Становится понятно, что США складывают новый миропорядок, но пока не столкнулись с серьезным сопротивлением: мировая общественность отреагировала на ситуацию в Иране даже спокойнее, чем на войну в Ираке в 2023 году. Поэтому переговоры и вопросы международного права в принципе отходят на второй планы.
С точки зрения интересов России, ситуация выгодная. Самое очевидное: сейчас очень сложно будет закатать Россию в асфальт санкциями, поскольку цена на нефть резко выросли, и мы практически преодолели бюджетный дефицит. Я почти убежден, что давление США на Украину тоже усилится. Мы уже видим заявление Трампа, что именно Украина тормозит переговорный процесс: он явно пытается прекратить конфликт к лету. Поэтому он будет давить на Киев, чтобы тот пошел на переговоры, и, возможно, сможет его продавить. Поэтому в этом вопросе сейчас тоже не нужна спешка.
Во всем конфликте на Ближнем Востоке надо различать рациональное и эмоциональное. Я уверен, что переговорный процесс продолжится и завершится позитивно после давления на Украину, но осадок останется неприятным: пользоваться посредничеством президента Трампа до конфликта на Ближнем Востоке это одно, и совсем другое – после. России будет неприятно наступать на горло собственной песне о борьбе с мировым империализмом», – отмечает философ и политолог Борис Межуев.
Нефть после начала конфликта стала одним из главных ньюсмейкеров. За последние дни она резко подорожала: фьючерсы Brent и WTI росли на 7–10% в день, Brent поднималась в район 80–85 долларов за баррель и кратко пробивала выше 82 долларов, что стало максимумом примерно за полтора года. Рынок закладывает в цены риск блокировки или серьезных перебоев в проливе Ормуз, через который проходит значительная часть мирового экспорта нефти и СПГ, а также повреждения инфраструктуры в Иране, Катаре и других государствах залива.
«В ближайшее время мы можем видеть цены в диапазоне $85–89 за баррель. Нефть с Ближнего Востока перестала поступать на мировой рынок, а из России нефть отгружать сложно из-за нехватки танкеров. В этом отношении у Китая есть преимущество: он от нас нефть получает либо по трубе, либо в цистерне по железной дороге. А вот на Малайзию уже танкеров может не хватить. Но для России это хорошо, это рост нефтегазовых доходов. Кроме того, спрос сейчас будет расти в связи с весенними полевыми работами в азиатских странах, так что мы еще и дисконт сможем сокращать», – рассказывает промышленный эксперт, кандидат экономических наук Леонид Хазанов.
Изображение сгенерировано с помощью ИИ / Маргарита Неклюдова