Бизнес

Эксперты

Приложения

Центр

Юг

Северо-Запад

Приволжье

Урал

Сибирь

Кавказ

Дальний Восток

Крым

Ребенок умирает – ждите очереди: что не так с приемными отделениями в российских больницах

Редакция «ФедералПресс» / Анна Миронова
Приморский край
21 НОЯБРЯ, 2023

Миронова Анна Александровна

СМИ и медиа
ДФО

На днях общественность была шокирована новостью: в Благовещенске умерла девочка, которой не было и двух лет – перестала дышать во время тихого часа в детском саду, на скорой увезли в детскую больницу, где малышку не приняли и отправили в другую клинику. Ребенок умер. Теперь есть огромное количество вопросов к приемному отделению детской больницы и к врачам, которые, по словам друзей семьи, проигнорировали маленькую пациентку и ее родителей.

«Все подробности трагедии, которые есть сейчас у общественности и СМИ, опубликовали друзья семьи умершей девочки. Когда малышку на скорой (синюшную и бездыханную) привезли в детскую городскую больницу, она лежала в приемном отделении и ждала, и ждала, и ждала. Не как в фильмах, где бригада реаниматологов летит со всем оборудованием прямо к карете скорой помощи. А просто лежала.

Что врачи? Говорили, что у них нет КТ, так что принять ребенка и спасать не могут. Отправили в другую больницу – несмотря на то что врач скорой умолял оставить девочку тут: время шло на минуты.

Нет, ребенка повезли в другую, областную, больницу. Там малышка и умерла. В том, что произошло, разбираются следователи. И в том, что случилось в садике, и в том, почему ребенка не приняли в городской больнице, и в том, почему ребенок умер.

А мне хотелось бы обсудить работу больниц. Вернее, тех самых приемных отделений.

По правилам, все пациенты, поступающие в «приемник», делятся на три категории. «Зеленые» – угрозы жизни и здоровью нет, «желтые» – нужна неотложная помощь, но угрозы для жизни нет. «Красные» – нужна немедленная помощь, есть прямая угроза жизни. Как правило, «красные» сразу едут в реанимацию.

На деле, как мы видим, все не так. «Красные», «желтые» и «зеленые» ждут врача вместе, в одном коридоре. Только у одного живот скрутило, у другого – нет дыхания, а у третьего – инсульт.

Таким третьим в этом месяце был и мой муж. Головокружение, онемение половины тела, потеря координации. Знаем, что у инсульта есть «три золотых часа», когда последствия могут еще быть обратимы, мчим на скорой в больницу.

Ждем три часа. Практически без осмотра получаем выписку, что причина в гайморите и своим ходом едем в больницу на другом конце города.

Где получаем направление обратно, в первую больницу. С подозрением на инсульт и финальным диагнозом «ишемический инсульт». С момента вызова скорой до момента госпитализации – около восьми часов. Повезло, последствия были не такими серьезными, каких ожидаешь от инсульта.

«А что вы хотите? Медицина у нас бесплатная!» – можете вы мне сказать. А я отвечу – вы сильно ошибаетесь. Например, во Владивостоке средняя зарплата, по данным мэрии, 90 тысяч рублей. Каждый месяц работодатели переводят 5,1 % от этих 90 тысяч в Фонд обязательного медицинского страхования. Это порядка 60 тысяч рублей в год на оплату медицинских услуг. Ремонты больниц и покупка оборудования финансируются из других бюджетов, не думайте.

Так вот, за медицину я плачу. Я еду в больницу в ситуации, когда нужна экстренная помощь. И это немыслимо, что на все приемное отделение один врач, который полчаса объясняет вполне себе здоровой женщине, какие еще таблетки от давления ей можно пить дома. И игнорирует тех, кого привезла скорая с серьезными проблемами. Это немыслимо, когда один врач в приемном отделении вместо осмотра и помощи «красным» и «желтым» пациентам час строчит выписки предыдущим «зеленым».

И это немыслимо, когда ребенок без дыхания ждет, пока врачи решают, куда бы его деть. Есть ситуации, в которых нужно действовать и помогать.

Есть ситуации, в которых ваша профдеформация, дорогие врачи, должна быть выключена. А дорогие чиновники, кажется, ни разу не были со своими близкими в таких ситуациях и таких местах. Иначе их бы не существовало, уверена».

Фото: ФедералПресс / Анна Миронова