Ученые пытаются осмыслить ситуацию, сложившуюся в Свердловской области: хотя о коллапсе говорить не приходится, экономический рост в значительной части городов и районов давно прекратился. Одним из объяснений происходящего может стать новая теория построста. О том, чем он отличается от упадка, какие города уже стали «пострастущими» и что исследователи рекомендуют чиновникам, «ФедералПресс» рассказала кандидат экономических наук, доцент УрГЭУ Елизавета Белоусова.

Построст в свердловской экономике

Что такое построст и чем он отличается от экономического упадка или стагнации?

— По внешним признакам, по динамике валового продукта это действительно похоже на спад или стагнацию. Основное отличие этой концепции заключается в том, что построст – это эволюционный этап экономической динамики. В эпоху индустриализации сформировалась циклично-волновая методология, которая всю экономическую динамику делила на оживление, подъем, спад и депрессию. Концепция построста взята из модели устойчивого развития – она разработана с той предпосылкой, что роста может не быть, но при этом и качество жизни населения не будет падать. К тому же максимизация валового внутреннего продукта (ВВП) часто приводит к исчерпанию ресурсов, негативным экологическим последствиям и росту социального неравенства. Эволюционный подход рассматривает экономическое развитие как нелинейный процесс, обусловленный попаданием в институциональные ловушки, динамикой технологических укладов, трансформацией культурно-нормативных кодов.

В каких свердловских муниципалитетах вы наблюдаете ситуацию построста?

— Мы рассчитали валовый муниципальный продукт в 69 муниципалитетах (мы не брали городские и сельские поселения, а также ЗАТО) и посмотрели на факторы производства, которые могут обеспечить экономический рост. Оказалось, что в 44 муниципальных образованиях валовой муниципальный продукт (ВМП) не растет с 2016 года. Нам также необходимо было понять, как действуют ресурсные ограничения. Поэтому мы посмотрели поступления в бюджет от земельного налога, численность населения, соотношение инвестиций местного бюджета в основной капитал с износом фондов. Оказалось, что все четыре критерия – отрицательная динамика ВМП и отрицательные показатели факторов производства – присутствуют в четырех муниципальных образованиях: Каменске-Уральском, Первоуральске, Реже и Тавде. То есть у них есть ресурсные ограничения на то, чтобы перезапустить экономический рост: падает численность населения, снижаются поступления от земельного налога, то есть неэффективно используются земельные ресурсы, не возмещается износ инфраструктуры.

Как это сказывается на качестве жизни населения?

— В Тавде и Реже, действительно, с качеством жизни могут возникать сложности. Например, в Тавде – самом восточном муниципальном округе Свердловской области – 80 % местных дорог не соответствует нормативам. То есть условия, накопленные за период индустриализации, истощены достаточно сильно и требуется приток инвестиций.

В Каменске-Уральском и Первоуральске качество жизни не так сильно страдает, поскольку на их территории расположены крупные добывающие, металлургические и обрабатывающие предприятия. Однако и там действует ряд факторов, которые его ухудшают: неустойчивая система собственности крупных предприятий, моноотраслевая специализация, экологические проблемы, проблемы с водой. Износ капитальных объектов требует гораздо больших вложений, чем если бы удавалось бы поддерживать инфраструктуру, построенную в период активной индустриализации. А основы производственных процессов были заложены еще в советский период, поэтому как трансформировалась их экономика в рамках рынка, насколько эти «скрепы» действуют, вызывает вопросы.

Экономическое благополучие

Вы предлагаете оценивать развитие территории не по ВМП, а по экономическому благополучию. Как его можно рассчитать?

— Краеугольным показателем экономического развития считается ВВП, но у него достаточно много недостатков, которые признавал еще его автор Саймон Кузнец. Поэтому с конца 1970-х годов разрабатываются альтернативные показатели макроэкономического развития, например, индекс устойчивого экономического благосостояния (Index of Sustainable Economic Welfare, ISEW). Там ВВП корректируется на социальные потери и экологический вред, нанесенный экономикой. Есть индекс человеческого развития, где речь идет о продолжительности жизни и уровне образования.

Наш индекс, разработанный для муниципалитетов, состоит из четырех составляющих. Экономически благополучная территория должна быть пространственно сбалансированной, экономически безопасной и экономически обеспеченной, а управление должно быть основано на принципе ответственности. То есть экономическое благополучие основано на качественных характеристиках, а не на максимизации ВМП.

Но ведь без экономического роста не будут расти поступления в бюджет, а значит, и возможность повысить качество жизни.

— В каких-то моментах рост действительно необходим, но где-то достаточно снизить издержки, мобилизовать эндогенный потенциал, искать дополнительные пути оптимизации. Это из серии «чисто не там, где убирают, а там, где не сорят». Например, школы и больницы уже построены – надо их обслуживать так, чтобы они не разрушались. Сейчас мы находимся в «понижательной» волне большого экономического цикла, можно сказать, в поликризисе, и не имеем возможностей для роста, но можем не снижать качество жизни.

Какие практические выводы могут сделать руководители муниципалитетов из ваших исследований?

— С точки зрения муниципального развития важными становятся сохранение долгосрочной функциональности территории, ее населенности и обеспечение возможности созидательной экономической деятельности, а не просто максимизация валовых показателей: выпуска, дохода, прибыли. Экстенсивное использование природного и другого капитала ведет только к исчерпанию возможностей дальнейшего поддержания благополучия.

При управлении территорией очень важно обращать внимание на взаимосвязи между экологическими, экономическими и социальными процессами. Например, ухудшение экологической обстановки повышает затраты на здравоохранение, неэффективная молодежная политика и политика в сфере занятости – на борьбу с правонарушениями. Или противоположный пример – хорошее освещение, как писал классик теории местного самоуправления Матвей Загряцков, «лучше всякого полицейского гарантирует жизнь обывателя от преступлений». На наш взгляд, сейчас задача не столько в том, чтобы идти вперед семимильными шагами, а в том, чтобы сохранить капитал, накопленный за время активной индустриализации.

Важна и этическая составляющая, то есть ответственное отношение как самих жителей, так и органов местного самоуправления. Здесь можно вспомнить другого классика муниципальной науки Павла Гронского, который призывал избегать «формализма, бездейственности и отчужденности» в местном самоуправлении. А в современной этике ответственности важный атрибут – это внимание к последствиям. Когда ты принимаешь решение, ты должен обладать полным знанием о предмете и просчитывать последствия того, что ты сделаешь.

Фото: ФедералПресс / Дмитрий Шевалдин