Власти Приангарья подписали в рамках недавно прошедшего Байкал Бизнес Форума соглашение о создании туристско-рекреационного кластера с местными игроками рынка. Экономисты оценили варианты кластерных проектов области и сравнили принцип их работы с провалившимися особыми экономическими зонами. Подробности – в материале «ФедералПресс».
Соглашение на Байкал Бизнес Форуме «Точки роста. Матрица развития» подписали областное агентство по туризму, иркутский фонд «Центр поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства, администрации Иркутского, Слюдянского и Ольхонского районов, а также «Байкальский техникум отраслевых технологий и сервиса» и непосредственные участника отрасли – ООО «Центр отдыха «Истлэнд» и ООО «Байкальский горнолыжный курорт «Гора Соболиная» и ряд других туристических компаний.
Участники кластера, согласно проекту, направят усилия на организацию совместной работы по развитию туризма и индустрии, созданию и развитию инфраструктуры, улучшению качества профильных услуг в регионе и повышению его туристической привлекательности.
«На современном этапе стратегического планирования развития туризма необходимо создать туристские кластеры, а также отобрать реализуемые в них инвестиционные проекты. Такой подход – на сегодня передовой и эффективный механизм концентрации усилий, как госорганов, так и частных предпринимателей, для создания инфраструктуры», – отмечает замруководителя областного агентства по туризму Светлана Кравцова.
По задумке соглашение позволит поддержать малый и средний бизнес в туризме. Помощь планируется в виде финансирования из федерального бюджета расходов на подготовку бизнес-планов, технико-экономических обоснований совместных кластерных проектов, брендирование и продвижение новых турпродуктов, проведение кампаний в СМИ. Средства выдаются на условиях софинансирования со стороны МСБ.
«В принципе любые дополнительные деньги привлекательны для бизнеса, – замечает в беседе с «ФедералПресс» доцент кафедры экономической теории и финансов ИрНИТУ Анатолий Меркулов. – Считаю, что при условии госфинансирования 40 % упомянутых затрат бизнесу соглашение уже покажется привлекательным. Все зависит от размеров и специфики бизнеса. Наша область знает примеры, когда и 30 % на часть затрат стимулирует предпринимателей на новые проекты».
ОЭЗ в заморозке
Программа туристических кластеров, в отличие от ОЭЗ, в прошлом году получила второе дыхание, когда председатель российского правительства Дмитрий Медведев подписал постановление о создании 20 новых туристических кластеров. В том же году ОЭЗ окончательно «похоронили»: часть их них была «заморожена» на неопределенный срок, остальные закрыты после заявления активистов ОНФ о несоответствии солидных госвливаний в зоны и отсутствия там реальных объектов. Однако при ответе на вопрос о разнице между зонами и кластерами эксперты серьезно разошлись во мнении: одни полагают, что разницы особой нет, а сейчас идет замена «шила на мыло», другие полагают, что подход отличается кардинально.
«И ОЭЗ, и туркластеры – оба проекты государственно-частного партнерства. Государство строит на территориях инфраструктуру, а частные компании инвестируют деньги в собственно туристические объекты. Единственное отличие – финансирование туркластеров проходит через Ростуризм, а особых зон – через министерство экономики, – заявляет «ФедералПресс» бизнес-аналитик Игорь Мелехов. – И там, и там работа толком не велась из-за того, что ни власти на местах, ни бизнес не понимали, как работает механизм. Считалось, что нужно запустить как можно больше проектов, а после при наращивании критической массы все заработает само по себе. Это привело к провалу обоих программ».
Его коллега, экономист Меркулов, напротив, считает, что разница между подходами программ туркластеров и ОЭЗ отличается в самом главном.
«ОЭЗ, как правило, имели территориальную привязку – от этой границы до этой у нас зона особого экономического значения. Собственно туристического значения многие из них при этом не имели. Оттого и переносили без конца в частности нашу ОЭЗ в Иркутской области. В программе кластеров партнерство идет скорее от бизнеса, вернее, от его уже действующих реальных проектов. И это делает ее более жизнеспособной, – считает Меркулов. – Границ у такого кластера, по сути, нет. Он может начаться, к примеру, в Китае, где собирают группу туристов, отправляющихся на Байкал. Следующий участник кластера встречает их в аэропорту Иркутска и отвозит в первую локацию, гостиницу столицы региона или сразу на Байкал. Другое звено занимается размещением туристов, следующее – организует им одно развлечение, еще одна компания кластера – развлечение другого формата. Так и работает программа. Вопрос в том, чтобы развитию кластера не мешали бюрократические препоны, которые могут отсеивать ряд потенциальных участников».
Проекты Иркутской области
Из уже известных проектов туркластера Приангарья эксперты упоминают только площадку в Байкальске, где уже несколько лет работает горнолыжный курорт «Гора Соболиная» местной компании «Гранд Байкал». По последним данным, развивать площадку иркутяне планируют в партнерстве с китайской компанией «Чжунцзинсинь», намеревающейся инвестировать в проекты на Байкале $11 млрд.
К слову, местных жителей сумма инвестиций, скорее, испугала, нежели обрадовала. В соцсетях и на форумах иркутяне активно обсуждают превращение Байкальска в провинцию Китая.
«Суммы, конечно, отчасти пугают. Но не в свете возможной оккупации китайской стороной, конечно. У меня, когда я слышу о таких значительных инвестициях, возникает вопрос о том, в какие сроки предполагается их освоить, – замечает Меркулов. – Не раз наблюдал изнутри проектов в разных регионах России такую ситуацию: суммы вкладываются огромные, а освоить их не получается. Ведь надо думать не только о собственно проектах, но и ресурсах, которые понадобятся на их создание – кадровых, сырьевых. Да, рабочую силу можно привезти из другой региона или даже страны, но на этой потребуется дополнительное время».
***
К слову, объем госфинансирования программы туркластеров за последний год был также сильно урезан.
Стартовый вариант ФЦП «Развитие внутреннего и въездного туризма в РФ» предполагал вложения в 332 млрд рублей, из которых 96 млрд рублей должен был прийти из федерального бюджета, а 211 млрд рублей внести инвесторы. На сегодня финансирование программы снизили до 141,7 млрд рублей и пропорции уже выглядят иначе: федеральный бюджет согласен закрыть 31,4 млрд рублей, а от бизнеса ждут уже долю выше – 101 млрд рублей.