горячие темы Смотреть Скрыть
Общество
  1. Общество
Общество
Ханты-Мансийский автономный округ
4

«Есть миф, что на Севере их сжигают на костре». Как выживают геи в Югре

До 80 % населения страны считает что, гомосексуализм не должен приниматься обществом
До 80 % населения страны считает что, гомосексуализм не должен приниматься обществом

Надежных статистических данных о количестве гомосексуалистов в России, да и в мире, нет. Сами они говорят о 3-5 %. Все попытки посчитать представителей секс-меньшинств упираются в недостоверность получаемых данных из-за того, что многие просто не хотят раскрывать эту часть своей личной жизни. Тем сложней посчитать геев в России. По данным Pew Global Attitudes Project 2013, у нас до 80 % населения страны считает что, гомосексуализм не должен приниматься обществом. При этом заявлять о том, что в России нет гомосексуалистов (как когда-то говорили, что в СССР нет секса) – глупо. И если в крупных городах, вроде Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирска гей-сообщество живет сравнительно открытой жизнью, имея места для встреч, устраивая тематические вечеринки, то о том, как им живется в провинции, говорят редко. Специально для «ФедералПресс» несколько гомосексуалистов не побоялись рассказать о своей жизни в городах Югры.

«Мужчина ищет мужчину»

«Ты серьезно? Зачем тебе это?» – это два самых популярных вопроса, которые мне задавали геи, узнавая, что собираюсь делать. Признаюсь, начав поиски, я понимал, что будет непросто. Во-первых, совершенно непонятно, как их искать. В моем окружении есть, как минимум, два гомосексуалиста, о чьей ориентации знают все.  Логично было бы попросить контакты у них, но насколько это этично? Не испортятся отношения после моего вопроса об ориентации? Поэтому я воспользовался другим способом.

Я зарегистрировался на популярном сайте знакомств, где обозначился как «мужчина ищет мужчину для нечастых встреч». Фотографию не публиковал. Информации о себе почти никакой не указал. Только имя и возраст.

 

Сообщения начали поступать примерно через час. Через два часа я уже знал, с кем обсужу тему своего материала. Первый был Кирилл из Когалыма.

Кирилл, 28 лет, Когалым

«Насмешил, конечно: как живется геям в провинции? – говорит Кирилл. – Ты нормальный вообще? Встречаемся, влюбляемся, работаем, … (занимаемся сексом – прим.ред.), ругаемся. Обычная жизнь. По крайней мере у тех, кто выглядит обыкновенно и не трещит всем направо и налево, что гомосексуалист. Хотя у меня на работе начальник и коллеги знают, а работаю я в одной крупной известной компании. Всем плевать, что там я в постели делаю. Ну, надеюсь, что плевать. Точно могу сказать, что на работе, из-за ориентации, проблем никогда не было».

Из разговора с Кириллом стало понятно, что гей-сообщество в Югре как таковое отсутствует. Однако из-за довольно узкого круга людей «для общения», все и без этого друг друга знают. Про случаи открытых гей-сожительств он не слышал, но добавил:

«А ты уверен, что те два парня, которые снимают одну квартиру, потому что это дешевле, не геи?».

Андрей, 34 года, Нижневартовск

Андрей написал мне сам с предложением «пару часов провести вместе». Узнав, что я журналист, даже как-то приободрился, заявив, что знает одного «журналиста в теме», с которым уже имел отношения. От предложения я отказался, сразу написав, что «я тут по работе».

«Есть такой миф: на Северах все злые, не толерантные, геев сжигают на кострах и увольняют с работ, бьют на улицах. Бред, конечно. Во-первых, ты вряд ли когда-то узнаешь, что рядом с тобой гей, если он сам тебе об этом не скажет или как-то не «спалится». Во-вторых, я ни разу за свою жизнь не встречал агрессивных гомофобов. Хотя, наверное, потому что скрываю свою ориентацию. Об этом не принято говорить вообще», – рассказал Андрей.

Андрей работает продавцом-консультантом в магазине бытовой техники. На работе никто не знает о том, что он гомосексуалист. Первый опыт «нетрадиционной любви» с ним произошел в летнем лагере, куда его отправили родители. Партнером был сверстник, все по обоюдному желанию, «на трезвую голову», в 16 лет. После этого был сексуальный опыт с девушками, но каждый раз это было для него сродни насилию.

««Ну вот представь, что ты переспишь с мужчиной, – говорит Андрей. – Неприятно и даже противно, да? Вот так же у меня с женщинами. При этом я хочу иметь детей, но понимаю, что не буду обманывать женщину ради этого. Буду искать лесбиянку с подобными желаниями. Родим, будем жить свободной половой жизнью, как-то воспитывать ребенка. Вообще сложно это все. Не знаю, как быть. Но пока меня это не тревожит. Точно не хочешь встретиться? Я бы тебе подробно все рассказал».

Получив отказ еще раз, Андрей перестал отвечать на вопросы. Вскоре он меня совсем заблокировал. Это заставило меня задуматься о том, что не все так просто, как рассказывает Андрей. Переживания, в общем-то, понятны. А как помочь – неясно. Наше общество не примет такую семью, а скрывать такое долго не получится. Ребенок вырастет, станет задавать вопросы. Что ему говорить? Сообщать ли о том, что мама и папа гомосексуалисты?

Игорь, 19 лет, Ханты-Мансийск

Игорю я написал сам. Он сутки не отвечал, а потом попросил мой номер телефона.

«Джаван? Здравствуйте», – поприветствовал меня Игорь. По голосу ему было далеко не 19 лет.

«Да, Игорь, слушаю».

«Меня не Игорь зовут, но это неважно. Мне было необходимо услышать, что вы не тролль и не издеваетесь. Вы правда пишите статью в СМИ о жизни геев в провинции?»

«Да, правда. Почему вы сомневаетесь?»

«Это табу, об этом не говорят, странно это все. Ну спрашивайте, мне любопытно».

Наш с Игорем разговор продлился почти 20 минут. Было заметно, что ему необходимо выговориться. Я слушал не перебивая, с каждой минутой понимая, насколько человеку плохо. На самом деле ему 24 года. Понял, что гей, в 14 лет. Узнав, отец избил его до полусмерти, а мать попала в больницу. Уезжал в Нижневартовск, пытался устроиться на работу, не вышло. В 19 уехал в Петербург, но и там, в итоге, «не сложилось».

«Там я встретил свою первую настоящую любовь, – рассказывает Игорь. – Жили у него, вели совместный быт, ездили в отпуск. Я не был «содержанкой», работал официантом, зарабатывал неплохо. Женя (так зовут экс-партнера Игоря) старше на 15 лет. Все закончилось через два года, когда я пришел домой и понял: Женя дома не один. Скандала как такового не было, просто Женя сказал мне, что, если мне что-то не нравится, могу возвращаться в свою дыру. Я и вернулся. Зря, наверное, но нужно было переосмыслить многое. Я его по-настоящему любил и, наверное, люблю до сих пор».

Вернувшись в Ханты-Мансийск, Игорь снял квартиру. Сбережений хватило на полтора месяца. Много пил. Сейчас никаких серьезных отношений нет, кроме разовых встреч с натуралами, которые хотели бы  хотя бы раз в жизни «попробовать однополую любовь».

«Причем очень часто это вполне успешные люди, с семьями, детьми, взрослые дяди. Знакомятся со мной просто ради эксперимента. Спим и разбегаемся. Я не пытаюсь найти тут любовь. Я хочу уехать. Потому что тут жить нереально, давление постоянно. Все знают, что я гей. Соседка не скрывая плюется, видя меня, называет … (непристойное обозначение гомосексуалиста – прим.ред). Стараюсь не обращать внимания. Недавно уволили с работы, узнав, что я гей. Этого потребовал один из клиентов, который меня узнал. Потом я понял, что он есть в списке моих экс-любовников. Как раз из тех «натуралов-экспериментаторов», публичный в Ханты-Мансийске человек. Можно было бы отомстить, рассказав всем, кто он, что и с кем. Но куда мне потом деваться? Убьют же», – грустно добавляет Игорь.

Сейчас у Игоря работы нет. Подумывает о том, чтобы стать проституткой, но для этого нужно уезжать, а денег нет. Честно говоря, беседа получилась очень грустной. Я всерьез опасаюсь за его психическое состояние. Очевидно, что человек на грани, а как помочь – не знаю.

Олег, 54 года, Сургут

Олег написал мне сам. Нюансы обсудили быстро, на беседу он согласился почти сразу.

«Я вообще дедушка сексуальной революции Югры, – смеется Олег. – Через мои простыни все гомосексуалисты Югры прошли. Я иногда беру отпуск, сажусь в машину, списываюсь со всеми и поехал. Сначала до Радужного, потом обратно. У меня человек 30 в списке друзей, с которыми можно весело время провести».

«А семья знает?», – спрашиваю я.

«Жена знает, но ей плевать, – отвечает Олег. – У нее есть любовник, плюс я иногда еще на что-то гожусь. Я очень хорошо зарабатываю, содержу ее и, получается, ее любовника, но мне все равно. Никто из тех, кто не в теме, не знает о моих пристрастиях, зато я знаю столько геев местных, что смотришь на них порой по телевизору и ржешь, какие они серьезные все люди, а только вчера от меня уезжали пьяные и довольные».

«Это публичные люди?»

«Да и много, – уже серьезно говорит Олег. – Помнишь скандал в Нижневартовске, когда в сети видео появилось, как один депутат делает какому-то мужчине минет? Ну, так вот – это исключение. Никто по-настоящему значимый в Югре никогда не будет так палиться. Они уезжают в другие страны и там отдаются страстям. Тайланд для этого подходит идеально и, что любопытно, мусульманские Эмираты. Это направление «наша движуха» особенно любит».

 

Разговор с Олегом оставил после себя странное ощущение. Эдакий гей-весельчак с деньгами. В списке любовников у которого какие-то мифические VIPы (он сам их так называет). Явно позер, бравирующий своими знакомствами и ориентацией.

Алексей, 31 год, Ноябрьск

Алексей написал мне позже всех. Он оказался приятелем Кирилла, с которым я уже говорил. На вопрос, как живется геям в провинции, он ответил лаконично.

«Плохо живется. Нас ненавидят, презирают, считая, что лучше бы нас вовсе не было. По телевизору наши сердца предлагают сжигать после смерти, а я уверен, что многие хотели бы и при жизни это сделать. А мы хотим жить обычной жизню. Никто адекватный из нас не будет выпячивать свою ориентацию, как и вы – натуралы. Вот живете же вы и все понимают, что вот мужчина и он спит с женщиной. Мы не пропагандируем однополую любовь. И мы не больны. Мы просто другие».

«У нас таких не любят»

За время написания статьи я пообщался примерно с 20 людьми, утверждающими, что у них нетрадиционная сексуальная ориентация. Однако было интересно услышать мнение тех, кто считает, что Север – не место для представителей ЛГБТ-сообщества. Свой черновик я показал 57-летнему жителю Нижневартовска Александру, который более 30 лет работает в нефтяной сфере. Интересно было услышать мнение человека с богатым жизненным опытом. Он заявил, что лично с геями не знаком.

 

«Я слышал, конечно, о таком явлении, – заявил Александр. – Не в своем окружении, но кто-то рассказывал. К геям я отношусь отрицательно. Считаю больными. Не опасными, но точно нездоровыми. Ну не будет здоровый человек так себя вести, это противоестественно. И да, я считаю, что Север – не место для геев. У нас таких не любят и не стоит удивляться, что им трудно живется».

Фото: pixabay.com

Добавьте ФедералПресс в мои источники, чтобы быть в курсе новостей дня.
Присоединяйтесь к нам
Версия для печати
Загрузка...
Комментарии читателей
4
comments powered by HyperComments
Push 1