Редакция «ФедералПресс» / Станислав Казаченко
Красноярский край
24 ИЮНЯ, 2024
Красноярский край – один из лидеров цифровизации в стране, что доказывается победами региона в многочисленных всероссийских конкурсах. Министр цифрового развития Николай Распопин в интервью «ФедералПресс» рассказал, когда удастся охватить качественной связью каждого жителя, как цифровизация процессов помогает принимать правильные управленческие решения и эффективны ли видеокамеры в борьбе с уличной преступностью.
Красноярский край отличается высоким уровнем цифровизации. Он попадал в топ-10 индекса «IQ городов», Национальной премии «Умный город», конкурсе «Проф-IT». За счет чего удается достигать таких результатов? В чем сильные стороны региона и над чем еще предстоит поработать?
— Многим мы обязаны тому, что высшее руководство страны по-особенному относится к этой отрасли. Например, президент Владимир Путин инициировал запуск нацпроекта «Цифровая экономика» и сделал цифровую трансформацию одной из национальных целей. Поэтому в направлении информатизации идут сегодня многие регионы, но преимущество Красноярского края в наличии собственной базы: как образовательной, так и промышленной. У нас есть два крупных федеральных университета и представлен большой бизнес, который понимает, что в это нужно вкладываться.
Отличительная особенность Красноярского края – высокая протяженность, и, соответственно, наличие большого количества удаленных населенных пунктов. Насколько удается обеспечивать их современными средствами связи? Сколько человек и поселков пока остаются не охваченными мобильной связью и интернетом и когда предполагается решить этот вопрос?
— В Красноярском крае пока еще сохраняется проблема с доступностью услуг связи. Этот вопрос решается в рамках краевой госпрограммы и нацпроекта «Цифровая экономика РФ». Причина – в географических особенностях: расстояние между населенными пунктами большое, и приходится строить инфраструктуру с нуля. Еще в 2018 году мы начали на региональном уровне программу по созданию условий для развития услуг связи. Сразу столкнулись с проблемой: классическая инфраструктура оператора – это антенно-мачтовое сооружение, на которое ставятся базовая станция и любое сопутствующее оборудование.
Но в населенных пунктах, где проживает менее 500 человек, затраты на создание инфраструктуры не окупаются, соответственно, операторы неохотно сюда идут. Поэтому мы приняли решение о выделении специальных субсидий – компенсируем операторам часть затрат на создание инфраструктуры, дальше уже оператор самостоятельно предоставляет классические услуги связи. А в 2020 году федеральный центр запустил программу по устранению цифрового неравенства. К тому моменту связью были обеспечены все населенные пункты края с населением свыше 500 человек. Данная программа охватывает деревни и села, где живет от 100 до 500 человек. С 2018 года мы обеспечили связью около 250 таких населенных пунктов, в половине случаев – за счет федерального бюджета. В том числе за прошлый год это 110 поселков – больше, чем за два предшествующих года.
План на 2024 год – 70 населенных пунктов. После этого года в работе останется еще порядка 120 населенных пунктов с численностью жителей от 100 до 500 человек, которые мы планируем обеспечить связью до 2027 года при участии федерального бюджета.
Остаются еще населенные пункты с населением меньше 100 человек – специфика в том, что их абонентская база не позволяет закрывать даже эксплуатационные затраты. Операторы тестируют здесь базовые мини-станции, но они работают через спутник, что означает высокую стоимость и невысокую скорость передачи данных. Однако сегодня на уровне федерального центра разрабатываются специальные программы, о которых в том числе говорил президент в своем послании Федеральному собранию – по созданию спутниковой группировки суммарной стоимостью 116 миллиардов рублей. Есть несколько направлений. Один – федеральный проект «Сфера» – орбитальные спутники будут выводиться на геостационарную орбиту. И второй проект «Бюро 1440» – низкоорбитальная группировка для высокоскоростного мобильного интернета. Все это позволит решить вопрос с обеспечением связью малых сел.
Есть еще отдельный проект по строительству волоконно-оптических линий связи по Енисею с выходом на Туруханск. Стараемся крупные населенные пункты с населением больше 1 тысячи человек обустроить такими линиями, не задействуя дорогостоящие спутниковые системы.
В целом же сегодня мобильный интернет охватывает практически 99 % населения Красноярского края. А в тех населенных пунктах, где его нет, стоят таксофоны, с которых можно звонить бесплатно по территории России на любой сотовый и стационарный телефон.
Как решается вопрос со связью для коренных народов Севера? Рассматривается ли вопрос создания IT-стойбищ по аналогии с проектом, реализованным в Якутии?
— Мы знаем опыт Якутии и обмениваемся опытом с учетом наших схожих географических условий. Однако есть и отличия, например, у наших соседей не такие большие расстояния между населенными пунктами. Поэтому проект IT-стойбищ как таковой мы не реализуем, но в рамках своих проектов по устранению цифрового неравенства идем и в арктические территории. Например, субсидируем строительство базовых спутниковых станций в небольших населенных пунктах на 300–500 человек. А в крупных, таких как Хатанга, где живет 2 тысячи человек, с прошлого года реализуем отдельный проект: субсидируем стоимость спутникового магистрального канала, чтобы повысить скорость и качество передачи данных. Мы нашли оператора, который построил здесь оптоволоконные сети, чтобы можно было создать единую точку доступа и повысить качество связи. И есть другой оператор, который начинает поставлять соответствующие услуги в многоквартирные дома. Понятно, что это спутниковый канал, но качество в 2–3 раза повышается, можно работать, пользоваться мессенджерами и почтой, хотя с просмотром видео все еще могут быть проблемы.
Есть проект по строительству волоконно-оптических линий связи до Норильска и Диксона. Правда, он сопряжен с другими проблемами, потому что в Арктике грунты подвижны, нужно использовать специальные технологии, чтобы избежать порыва кабеля. Затраты требуются очень серьезные. Но мы обсуждаем перспективы с недропользователями, которые там работают и заинтересованы в каналах связи. Например, «Норильский никель» в свое время построил Норильску оптику для своих целей, и они сейчас используются для оказания услуг населению.
Как вы оцениваете реализуемые в регионе системы взаимодействия власти и жителей, например, Платформа обратной связи и «Активный гражданин»
— Платформа обратной связи в этом году приняла более 40 тысяч обращений – про дороги, ЖКХ, образование. Ее главный принцип – жителям не нужно думать, куда обращаться с проблемой. Ведь если раньше возникала жалоба, например, на неубранный снег, ее могли рассматривать 30 дней, и непонятно, на какой стадии все находится в конкретный момент времени. В итоге пока команда доходила до дворника, снег уже мог успеть растаять. Теперь же в течение суток информация поступает конкретной управляющей компании. Конечно, коммерческие организации не всегда оперативно работают, но цифровая платформа позволяет увидеть, что конкретная УК плохо отрабатывает многочисленные обращения, и тогда с ними можно уже взаимодействовать в рамках правового поля. Можно вспомнить историю с ковидом – тогда по специальному распоряжению правительства РФ жалобы граждан нужно было рассматривать в течение суток. Все это жестко мониторилось. И мы через автоматизацию номера 122 снимали нагрузку с регистратур поликлиник. Этот процесс был модерируемым, и удавалось острую фазу пройти без больших инцидентов.
«Активный гражданин» направлен немного на другие цели – голосование по важным для городов и районов вопросам, например, благоустройства. За все время существования системы в ней приняли участие больше 80 тысяч пользователей. Интересные результаты можно наблюдать сейчас: мы в школах делаем систему видеонаблюдения, в том числе с распознаванием лиц, и если несколько лет назад все были очень против такой идеи, то теперь почти 80 % за – конечно, с учетом необходимости защиты персональных данных. И учителям проще, что ведется наблюдение, и ученики понимают, что все можно увидеть и все вопросы можно разрешать.
В целом система «Активный гражданин» позволяет повысить эффективность работы и муниципальных служб, потому что весь процесс видим в реальном времени: сроки, качество. Плюс понимаем, какие проблемы у людей возникают. Все эти данные в базе хранятся, мы видим, на какой территории и что начинает волновать жителей, и можем отреагировать гораздо быстрее, чем это перерастет в системную проблему. Обработкой больших данных у нас занимается специально созданный координационный центр правительства.
Какие элементы системы «Умный город», и, в частности, «Безопасный город» уже внедрены в регионе и могут быть внедрены в дальнейшем? Есть ли статистика, насколько в действительности последняя помогла изменить к лучшему криминогенную ситуацию?
— Мы целенаправленно хотим сделать Красноярск тем городом, где было бы комфортно жить. Без использования современных технологий этого сделать нельзя. Например, у нас развернут контакт-центр по номеру 122. Он есть у всех регионов, но у нас здесь заметно внедрены технологии искусственного интеллекта, порядка 70 % звонков обрабатывает робот. Мы пошли по технологии создания двух контакт-центров: если есть риск жизни и здоровью – 112, любой другой – 122. В Красноярске сейчас есть номер 005 – где тоже автоматизированная служба помогает справляться с валом звонков в случае отключений, погоды. В службе 005 при отключениях робот может сказать, какие работы, где и до скольки будут проводиться. При веерных отключениях, когда звонков много, раньше можно было услышать, что вы 20-й в очереди, а роботизированные системы могут обрабатывать одновременно сотни звонков, соответственно, такой проблемы не возникает.
Действует и «Безопасный город», направленный на повышение безопасности людей. В Красноярске установлено больше 6 тысяч камер: в парках, скверах, а сейчас появляются и у школ. Работает система распознавания лиц, которая помогает правоохранительным органам, повышает раскрываемость преступлений. И там, где территория ими оборудована, преступность обычно отсутствует. За прошлый год более 4 тысяч административных преступлений было пресечено благодаря этой системе.
Есть датчики, которые контролируют работу транспорта: они фиксируют весь поток, записывают в базу, можно вычислить конкретную машину. И это помогает ловить не только тех, кто превышает скорость, но и повышает раскрываемость преступлений, в том числе угонов. Уже задержано 88 подозреваемых и 29 автомобилей, который были в розыске. Так что в целом эффект очень неплохой.
Надо признать, что система довольно дорогостоящая, потому что требуются не только камеры, но и система хранения и обработки данных. Поэтому развиваемся не так быстро, в первую очередь подключаем крупные объекты с массовым пребыванием людей, плоскостными сооружениями. За несколько лет мы количество камер увеличили в 2 раза, и каждый год их появляется около 700–800 единиц на улицах города.
Система «Умный город» включает и много других вещей, связанных в том числе с городским хозяйством, и они здесь развиваются эволюционным путем. Скажем, транспорт муниципальный и коммерческий в Красноярске по охвату бесконтактной оплатой – один из лидеров в стране. Есть оплата услуг ЖКХ онлайн. Могу добавить, что в рамках подготовки к празднованию 400-летия Красноярска есть также проекты, относящиеся к «Умному городу».
Насколько хватает кадров для IT-отрасли в Красноярском крае? Существует ли система стимулирования для привлечения и удержания таких специалистов в регионе? Возможно ли здесь пройти базовое обучение программированию представителям других профессий для расширения их компетенций?
— Проблема нехватки кадров присутствует во всех отраслях. IT и все связанное требует длительного обучения. У нас, по разным оценкам, до 2030 года в России базовая потребность в таких специалистах будет от полумиллиона до миллиона человек. Плюс специфика отрасли – трудно найти отрасль, где каждый сотрудник не должен быть немного айтишником. Если раньше был отдельный инженер-программист, системный администратор, то теперь в любой отрасли нужны люди, которые понимают в IT, и нужно и готовить, и повышать квалификацию. В Красноярском крае действуют цифровые кафедры в федеральных университетах. Студенты, которые обучаются по другим специальностям, могут бесплатно пройти еще и IT-специализацию. На уровне школьников есть разные проекты, например, «Код будущего», когда старшеклассники могут себя попробовать, пройти бесплатное обучение, в том числе программирование, и определиться с выбором профессии. Есть и ссузы, которые готовят специалистов, иногда ничуть не хуже вузов. Плюс расширяется набор на бюджетное обучение в федеральные вузы уже несколько лет подряд.
Если говорить о потребностях, то сейчас требуются разработчики, хотя с появлением нейросетей, которые умеют писать коды, нужда в них будет уменьшаться, и больше будет потребность в аналитиках данных и киберсистем, в специалистах по кибербезопасности, по работе с искусственным интеллектом, с программным зрением и обучением. Есть уже несколько сотен отдельных направлений.
В Красноярском крае действуют некоторые программы, направленные на удержание специалистов, например, в сельской местности, но для IT механизмов прямой поддержки кадров, наверное, не нужно. На фоне пандемии и СВО информационные технологии стали самой быстро развивающейся отраслью в стране. На фоне санкций произошла переориентация на внутренний рынок, и он стал быстро расти. Произошел и рост зарплат в этой сфере, которые и без того были выше средних. Были и федеральные меры поддержки, как нулевое налогообложение, отсрочка от армии, IT-ипотека. У нас в регионе какое-то время тоже были налоговые льготы, но потом от них отказались, потому что ситуация изменилась.
Чем нам действительно предстоит заниматься – это стимулированием внутреннего спроса, то есть перехода на отечественные решения. Хоть по многим направлениям они аналогичны зарубежным, но процесс небыстрый, есть инерция, люди привыкли к иностранным продуктам. Наша задача – в том числе мерами государственного стимулирования помочь компаниям переоснаститься, уйти на отечественные решения, особенно там, где есть критическая инфраструктура: транспорт, энергетика, крупная промышленность, центры обработки данных. Эти меры будут работать как драйверы развития, и сами коммерческие компании в погоне за кадрами будут хорошо стимулировать идти в эту сферу. Таким образом, привлекать и поддерживать кадры в отрасли лучше не напрямую, а через спрос.
Каким вы видите Красноярский край в вопросах цифровизации к концу десятилетия? Что принципиально изменится в сравнении с текущим положением?
— Перед нами стоят три базовые задачи. Одна – устранение цифрового неравенства, то есть создание равных возможностей для всех жителей края в получении телеком-услуг. Мы покроем ими все населенные пункты. Кроме того, создадим современные центры обработки данных на отечественных решениях, чтобы хранить и обрабатывать весь контент, который у нас есть. Сложная, тяжелая и емкая по финансам задача, но видим, как решить.
Вторая задача – трансформация государственного управления. Жизни и технологии меняются, а потому должна меняться и система госуправления, какой бы большой и неповоротливой ни была, чтобы руководитель принимал решения не только на основе собственного опыта или мнения экспертов, а с учетом аналитики больших данных. В начале года был создан центр управления, где есть доступ ко всем системам, и мы из всех возможных источников в режиме реального времени получаем данные и можем с ними что-то делать. Нужно и переходить на электронное межведомственное взаимодействие между органами власти.
Третья задача – взаимодействие с гражданами и предоставление госуслуг. Они должны быть простыми, понятными в режиме реального времени и проактивными. Например, при получении выплат на детей нужно один раз заполнить заявление, и при необходимости проверять статус в личном кабинете. То есть когда у человека возникает право или возможность получить компенсацию или выплату, он не должен бегать собирать справки, а сможет быстро все реализовать. Все должно быть в реальном времени, то есть вы заказываете услугу, и она вам достаточно оперативно предоставляется.
Иными словами, если раньше для получения государственных услуг необходимо было бегать за справками, сейчас все происходит в полуавтоматическом режиме, а в ближайшем будущем будет полностью автоматизировано.
Фото предоставлено министерством цифрового развития Красноярского края