Редакция «ФедералПресс» / Станислав Казаченко
Красноярский край
28 ИЮНЯ, 2024
Состояние окружающей среды – одна из главных тем, которая волнует красноярцев. О борьбе с выбросами, реализации «мусорной реформы» и о том, может ли режим «черного неба» остаться в прошлом, в интервью «ФедералПресс» рассказал министр экологии Красноярского края Владимир Часовитин.
Красноярский край является активным участником национального проекта «Экология». Каковы основные результаты реализации нацпроекта и связанных с ним федеральных программ на сегодня? Удается ли соответствовать целевым показателям?
— Красноярский край стал первым пилотным регионом в стране по реализации нацпроекта. Нам пришлось готовить самый первый комплексный план, и не было чьего-либо опыта, на который можно было бы тогда опереться. Мы попытались заложить все возможные комплексные мероприятия для снижения выбросов. Не стали действовать в отдельных направлениях, но объединили и транспорт, и крупные промышленные предприятия, и частный сектор. Насчет последнего пункта пришлось особенно убеждать представителей федерального центра. Помню, как возил двух федеральных министров на Николаевскую гору, чтобы они сверху посмотрели, как частный сектор оказывает влияние на центр Красноярска. Именно это помогло убедить их, что «низкие источники» оказывают влияние на экологию.
В реализации плана по снижению выбросов нам большую помощь оказывают крупные предприятия, которые и должны в первую очередь снижать выбросы. За все время действия программы нам удалось достигнуть уменьшения на 11 %, а по планам на ближайшие 2,5 года мы должны дойти до 20 %, и я уверен, что этого достигнем. В том числе этому способствует программа «Сибирской генерирующей компании», которая закрывает мелкие котельные. В нынешнем году мы должны прекратить работу трех из них: улицах на Тотмина и Калинина и в микрорайоне Мясокомбинат.
Также мы в Красноярске серьезно обновили автобусный парк.
Сейчас приступили к работе по направлению частного сектора, и тут, надо признать, есть определенные сложности. На первоначальном этапе казалось, что все очевидно: пришел в дом, поставил котел – и все счастливы. Оказывается, не так все просто: котлы больших размеров, с бункером, поэтому часто не входят в имеющиеся котельные, и приходится то стены разрушать, то входные двери переносить, а это дополнительные затраты. Программа идет, и мы надеемся, что она будет реализована в заявленном объеме – 1115 котлов в год. Люди, которые уже установили, просто счастливы, что за бюджетные деньги им поставили чудо техники, аппарат, о котором могли только мечтать.
Кроме того, я благодарен красноярцам, которые за свои собственные средства переводят свои дома на другие виды топлива или на иные принципы сжигания угля. Так люди сами вносят вклад в развитие экологии.
И я уверен, что мы сможем реализовать все заявленные показатели, в том числе на этот год.
Каковы основные источники загрязнения окружающей среды в Красноярском крае? Что делается для снижения уровня загрязнения?
— Каждый город необходимо рассматривать индивидуально. Например, Минусинск – уникальный город в РФ, где источники выбросов от частных домовладений превышают все остальные, по последним данным – больше 60 %. В Красноярске и Ачинске преимущественными загрязнителями являются крупные промышленные предприятия. В Назарово 95 % выбросов приходится на Назаровскую ГРЭС. В Канске и Лесосибирске примерно пополам виновниками являются частный сектор и предприниматели.
Сегодня вместе с федеральным центром мы прорабатываем подготовку сводных расчетов, где будут четко расписаны все показатели выбросов, источники и квоты для предприятий. Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов мелкий и средний бизнес. Иногда мы получаем жалобы, например, жителей Октябрьского района, и они не упоминают Красноярский алюминиевый завод, но видят трубу частника рядом со своим многоквартирным домом.
Минусинск, Ачинск и Лесосибирск стали участниками новой федеральной программы по снижению выбросов. Срок реализации – 2030–2036 годы. Она предполагает сокращение показателей на 50 % в сравнении с 2021 годом.
Кстати, мы сейчас рассматриваем вопрос о том, чтобы в Красноярске продлить срок реализации проекта за пределы 2026 года. Дело в том, что здесь пройдет газификация, и она даст новый толчок для экологии города.
Что касается других городов, то сводные расчеты по ним уже подготовлены. В ближайшее время информация о квотах будет доведена до предприятий, и они разработают свои мероприятия по снижению выбросов. На следующем этапе весь этот массив данных будет скомпонован в единый комплексный план, документ утвердим на уровне нашего министерства. Далее его направим в правительство РФ, где должен будет утвердить вице-премьер. Здесь будут определены критерии и параметры, которых все должны будут достичь.
Отдельно стоит сказать про Канск и Назарово – эти два крупных города края не вошли в федеральную программу. Мы пытаемся для них разработать краевую программу по снижению выбросов. Активное участие в этом процессе принимает Назаровская ГРЭС, где уже разработали программу по снижению выбросов. Для этих городов есть еще шанс включить их в федеральный проект. Но необходимо выполнить некоторые требования, и первое из них – ввести для Канска понятие неблагоприятных метеоусловий (НМУ), которого по техническим причинам здесь еще нет. Если мы сможем объявлять в городе НМУ, будем приучать жителей и производителей жить в этот период времени, снижая выбросы. Надеюсь, это случится уже в нынешнем году.
Как в Красноярском крае построена система мониторинга нарушений в сфере экологии? Кто оказывается основными нарушителями, какие меры воздействия на них применяются и насколько эффективными они себя показывают?
— На самом деле, мониторинг и санкции за нарушение – это две отдельные темы. Созданная у нас система мониторинга следит за состоянием окружающей среды в конкретном городе, районе, в конкретной точке. Если он находится за пределами действия стационарного поста, необходима передвижная лаборатория. Они есть в Красноярске и Норильске. Кроме того, в каждом городе есть определенное количество постов, которые аккумулируют информацию, направляют ее на сайт, куда люди могут зайти и посмотреть в онлайн-режиме ситуацию с загрязнением в конкретном населенном пункте.
Активно действует и система общественного мониторинга. Речь идет о приборах, которые установлены общественными организациями. Мы сотрудничаем со всеми, кто занимается вопросами экологии. Единственный минус – такое оборудование не поверено, то есть не прошло сертификацию и имеет определенную погрешность. Но повторяю, что люди им доверяют и пользуются, а мы активно взаимодействуем с общественниками.
Что касается ответственности для нарушителей, то она бывает разная: и административная, и гражданско-правовая, и уголовная. Обычно на основании жалоб жителей инспектор выезжает на место, фиксирует факт нарушения и в зависимости от тяжести принимает решение о возбуждении уголовного дела, административного, либо направления иска в суд. Например, возбуждения уголовного дела в отношении директора молокозавода в Минусинске удалось добиться, потому что инспектор 5 дней жил под стенами завода и вылавливал превышения выбросов.
Еще один пример – направленный в суд иск в отношении Горно-химического комбината. Жители постоянно жаловались на превышение выбросов за пределами санитарно-защитной зоны, мы их неоднократно фиксировали, но поскольку это федеральный объект, то пошли в суд.
В целом у нас на территории Красноярска служба работает в круглосуточном режиме, особенно в зимний период. Ведь часто выбросы осуществляются ночью или ранним утром, и если б мы работали с 9 до 6, то не смогли бы его зафиксировать.
Не первый год в Красноярске объявляется режим «черного неба». Возможно ли преодолеть ситуацию, когда безветренная погода становится причиной повышенной экологической опасности?
— Я уже смирился с этим термином, но официально надо применять термин «неблагоприятные метеоусловия». Они случаются в любых городах, независимо от обстановки. Везде бывают штиль, морозы, жара. Но правда и в том, что многим пережить НМУ проще, потому что там нет такого объема выбросов.
И чтобы в период НМУ выбросы не превышали предельно допустимых значений, важно их снижать. Мы делаем все для этого. По поручению губернатора Красноярского края Михаила Котюкова у нас даже создана превентивная система, когда нас уведомляют, что неблагоприятные метеоусловия скоро наступят, и мы просим предприятия в добровольном порядке снизить выбросы. В таком случае к началу НМУ концентрация может не достигать предельных значений, а значит превышений можно избежать. Система была опробована прошлой зимой, показала себя эффективно. Я благодарен всем предпринимателям и жителям, которые идут нам навстречу. Это удобно и самим производителям, потому что позволяет составить план-график снижения выбросов.
Есть и определенные сложности. Дело в том, что в стране введен мораторий на проверки бизнеса, осуществлять мы их можем только при согласии прокуратуры. А поскольку режим НМУ вводится на несколько дней, за такой короткий промежуток не удается получить разрешения. Мы пытаемся с федеральным центром выйти на диалог, что если есть особые экологические условия, как в Красноярске, то, может, стоит сделать исключение. Предприниматели должны понимать, что если хотят вести здесь бизнес, то должны соблюдать правила. То есть речь о том, чтобы мы могли выехать на проверку предприятия без этих сложных процедур.
Режим НМУ связан в первую очередь с погодой, которую мы регулировать не можем. Основная цель – снизить выбросы. Это достигается в том числе за счет сокращения объемов производства. Например, для кирпичного завода нет другого способа достичь нужных показателей, кроме как прекратить работу печей по обжигу. На крупных предприятиях есть свои системы по снижению выбросов, они очень разнообразны, но позволяют не сокращать производство так радикально.
В 2020 году в Норильске произошла крупнейшая экологическая катастрофа в новейшей истории, когда нефтепродуктами оказались загрязнены почвы и водоемы. В результате «Норильскому никелю» пришлось заплатить рекордный штраф в 146 миллиардов рублей. В какой степени экологический ущерб на сегодня уже преодолен, что предстоит сделать еще и в каких вопросах компенсация ущерба природе в принципе невозможна?
— Я в тот период времени еще не работал министром, наблюдал за ситуацией со стороны. Но она действительно произвела огромное впечатление. Знаете, каждый раз, когда я приезжаю на территории, то провожу в школах экологические уроки и рассказываю детям, как человек может навредить природе и чем может ей помочь. И всегда привожу пример этого ЧП.
Такое количество нефтепродуктов – 23 тысячи тонн, – которое вылилось на север края, действительно глобальная экологическая катастрофа. На сегодняшний день большую часть топлива удалось собрать, но до сих пор ряд объектов, в том числе водных и земельных, не очищен.
Сейчас мы готовим документацию по очистке территории. Есть большая проблема – существующие технологии не гарантируют получение результата в таких низких температурах. Мы привлекли ученых, в том числе из наших ключевых институтов, и они уже предложили разработки, которые позволят преодолеть эту трудность. Далее мы попытаемся пройти экспертизу и реализовать проект.
Что касается одного из пострадавших объектов – реки Амбарной, – то денежные средства уже выделены, необходимо только завершить процесс устранения замечаний экологической экспертизы.
Какова потребность Красноярска и края в утилизации и переработке мусора, насколько она сегодня закрыта действующими полигонами и заводами и какие мощности планируется запустить в будущем?
— Мы исходим из того, что все отходы должны быть отсортированы. Полезные фракции должны быть выбраны и максимально запущены в полезный оборот. И дальше существуют различные технологии, чтобы отходы не захоранивались на объектах. Мы пока находимся только в начале этого пути.
К сожалению, не удалось на территории Красноярского края создать стройной системы размещения отходов. На мой взгляд, мы изначально пошли не совсем по правильному пути, распылились на создание мелких объектов, что экономически не обоснованно. Чтобы сортировочный комплекс был эффективен, он должен перерабатывать 100–150 тысяч тонн в год, а не 20 тысяч, как сейчас. Поэтому мы пошли по пути укрупнения комплексов, решили отказаться от идеи 24 комплексов ради создания 7 кластеров, где хотим создать все условия для переработки отходов.
У нас есть несколько частных проектов, которые создают свою инвестиционную инициативу. Мы, естественно, поддерживаем этих предпринимателей тоже. Чем больше будет объектов, тем легче край справится с этим вызовом. В настоящее время ведется разработка проектной документации на строительство этих технопарков, решается вопрос с выделением земельных участков. Я думаю, что после завершения проектирования, ориентировочно в 2025 году, мы приступим к созданию этих комплексов.
Каковы ближайшие планы региона в вопросах защиты окружающей среды? Что принципиально изменится здесь к концу десятилетия?
— Признаюсь, в нашей сфере принято жить одним днем. Ежедневно возникают проблемы, которые экстренно нужно решать. И я был бы счастлив, если бы к концу десятилетия удалось реализовать мысли и инициативы, которые есть у меня и моего коллектива, и о них я уже говорил ранее. Получится ли это сделать – покажет время. Но я лично сделаю все, чтобы Красноярский край преодолел эту сложную мусорную проблему и добился всех требуемых показателей по выбросам.
Фото предоставлены пресс-службой министерства экологии Красноярского края