Роль регионального штаба «Единой России» в период федеральных и региональных выборов всегда была, с одной стороны, простой, с другой – незавидной. Простота обеспечивалась федеральной мощью и фактически посреднической функцией штаба. Финансовый ресурс есть, административный и информационный – тоже, креатив в виде шаблонов АПМ и подробных инструкций обеспечивают коллеги из Москвы (и только попробуй проявить самодеятельность). Всего-то и остается, что грамотно распределить имеющееся да обеспечить взаимодействие всех интересантов. Но именно на этой стадии и начинались проблемы. Во-первых, интересантов много. Во-вторых, столь же много желающих стать «отцами победы». В-третьих, право решающего голоса при принятии решений чаще всего оставалось не за штабом. Прибавьте к этому постоянное давление Москвы, требующей конкретного результата, наличие нескольких центров принятия решений в Перми и необходимость постоянно лавировать между интересами партии и интересами политических и финансовых тяжеловесов. В общем, не менее 70 % усилий и времени у штаба всегда уходило на утряску, согласования, перекладывание ответственности и прочие процедуры, характерные для бюрократизированных структур.
Эта кампания добавила еще три важных вызова: праймериз, фактическую отстраненность от руководства выборами региональных властей и тихую, но яростную войну со сторонниками Скриванова. Сейчас можно точно сформулировать, что с новыми вызовами краевой штаб ЕР не справился. Почему?
Фактор Демкина
Руководитель регионального отделения партии за последние три года сделал все, чтобы его статус (формальный и неформальный) никто не мог поставить под сомнение. Он чуть менее чем полностью контролирует политсовет, а региональный исполком партии и вовсе можно считать штатным подразделением ПЗСП. Николай Иванович до определенного момента успешно лавировал между интересами региональной власти, разноречивыми векторами внутри фракции и довольно легко продвинул Алексея Чусовитина в качестве основного политтехнолога штаба прикамских единороссов. Таким образом, Николай Демкин единолично контролирует исполком через Вячеслава Григорьева и штаб через Алексея Чусовитина. Исполком должен руководить предвыборными сетями через местные отделения, а штаб – обеспечивать информационную и идеологическую поддержку. Увы, именно кадры оказались одним из слабых мест Демкина, и это выявилось уже на праймериз. Структуры Скриванова не просто выиграли праймериз у регионального отделения, они практически не получили сопротивления. Показательной здесь является история с отменой результатов предварительного голосования Игоря Лобанова и Сергея Занина. Во-первых, на стадии сбора материалов о подкупе и жалоб на потенциальных противников подчиненные Вячеслава Григорьева сработали плохо. Материалов и жалоб оказалось мало (фактически только один доказательный ролик по Лобанову и ни одного по Занину). Во-вторых, в руках у руководства исполкома находились все аппаратные рычаги и лоббистские возможности, чтобы это решение устояло при рассмотрении федеральным руководством партии. Григорьев с задачей не справился. Что же касается противодействия в информационном поле, то здесь даже анализировать нечего – противодействия не было. Сейчас эксперты могли бы поспорить: надо было бы отделять «истинного» партийца от «примазавшегося» или бить, например, по технологиям подкупа – это неважно. Штаб не сделал ничего.
Собственно, на сегодняшний день единственным явным проявлением деятельности идеолого-информационного подразделения штаба является издание «Единой России» с местными страницами. Предельно пафосное, написанное канцелярским языком издание вряд ли сможет стать информационным паровозом партии в регионе. Ах да, штаб еще разработал дизайн-шаблоны для рекламной продукции партийных кандидатов. Окончательный результат этого творчества мы скоро увидим на щитах по всему региону, но в сегодняшнем варианте медведь Единой России, идущий попой к кандидату на выход из плаката – еще не самый вопиющий дизайнерский прокол.
Фактически Алексей Чусовитин с подчиненными весной удачно прокатился на общефедеральной волне интереса к праймериз и сейчас ждет второй общефедеральной волны. Штаб ЕР в Прикамье пока не предложил собственной повестки, отличной от повестки конкурентов, не обеспечил даже внятного информационного сопровождения выдвижению собственных кандидатов. Такое ощущение, что люди там ждут, когда Скриванов, эсеры, коммунисты и прочие оппоненты сами куда-нибудь провалятся. Ну, до 18 сентября не провалятся точно.
А Николай Демкин оказался заложником своих же кадровых решений. Просчетами штаба и исполкома успешно пользуются оппоненты, это дополнительные и серьезные факторы давления на политика. А сменить своих же ставленников Демкин уже не может.
Фактор Демченко
Собственно, фактор Олега Демченко имеет прямое отношение к Демкину. Дело в том, что проявленная руководителем прикамских единороссов гибкость при обеспечении регулярного политического процесса оказалась вредной сейчас. Демкин проморгал Скриванова и Демкин же позволил сесть себе на шею фавориту губернатора. Вообще экс-вице-премьер краевого правительства, а фактически его «теневой» руководитель, вроде как попал в опалу и был отправлен в Москву руководить региональным представительством. Но случился «побег» другого фаворита – Кирилла Маркевича, и Виктор Басаргин возвращает Олега Демченко в Пермь, где тот начинает появляться на всех совещаниях, посвященных выборам. Зачем? От региональных властей выборы, по идее, курирует администрация губернатора в лице если уж не лично Анатолия Маховикова, то как минимум Александра Козенкова. А в чем, собственно, функции Олега Демченко? И вот здесь мы вступаем на зыбкую почву слухов и инсайда. Обычно доверенный представитель региональной власти не только является координатором интересов, но и следит за справедливым и взвешенным финансированием партийно-предвыборного процесса. Взносы и пожертвования крупного бизнеса должны не только быть разумными, но и вовремя перечисляться, доходить до адресата и эффективно расходоваться. Именно за этим процессом вроде бы и должен следить Олег Демченко.
Но региональные штабы партий (и не только «Единой России») последний месяц только и делают что жалуются на отсутствие денег. Причин может быть несколько. Первое: деньги сожгли в период праймериз. В организацию и проведение предварительного голосования большие ресурсы вложила не только ЕР. Все оппоненты, понимая, что явно теряют в темпе, в мае запустили те или иные информационные проекты («Грядка Жириновского», «Реальное ЖКХ», «Кадры КПРФ»). Ресурсы потратили большие, возможно, образовался реальный дефицит. Вторая причина: крупный бизнес, профинансировав выборы один раз, отказывается это делать вторично. В кулуарах Прикамья очень многое в этом вопросе списывают на Кирилла Маркевича. Якобы какое-то количество пожертвований собрал он. Делались ли эти взносы? Доходили ли они до получателей? Неизвестно. Сюда же относится и вопрос личного авторитета и отношений Олега Демченко с бизнесом, которые далеки от идеальных. Третья причина финансового дефицита – взносы сделаны, но... Не дошли до подрядчиков? Осели в карманах политтехнологов? Неизвестно. Понятно только, что прикамская «Единая Россия» пока не имеет того финансового ресурса, который получала в предыдущих избирательных циклах, и вопросы по этому поводу, может быть, следует задавать Олегу Демченко.
Фактор Скриванова
В восточной мифологии очень популярен джинн – могущественный, но весьма противный дух, который умеет, во-первых, строить дворцы, а во-вторых – разрушать их. Дмитрий Скриванов отличается умением строить воздушные замки, ну и разрушать отношения и бизнесы, к которым так или иначе получает доступ в рамках своего яростного политического похода непонятно куда. За последние полгода индивидуальные воздушные замки люди Скриванова выстроили для региональных отделений КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России». К настоящему моменту на плаву (читай, при финансировании) остались только эсеры, да и то в основном за счет прокачанного умения получать бесплатные площади и эфиры в подконтрольных Скриванову медиаресурсах. При этом какие бы то ни было политические договоренности Дмитрия Скриванова в какой-то момент неизбежно приходят к войне с бывшим союзником и политическому проигрышу. Например, конфликт с Сапко закончился первым местом мэра в списке «Единой России». Союз с «ЛУКойлом» в период праймериз обернулся репутационными издержками для последнего из-за массированного подкупа, который использовали скривановские структуры. Мелкие на начальном этапе разногласия с Демкиным привели к полномасштабной информационной войне, такая же ситуация и во взаимоотношениях с «Родиной». Фактически Дмитрий Скриванов сегодня находится в состоянии политической войны со всеми, кто ему не подконтролен.
Очень показательной здесь является история медиахолдинга «Актив-медиа». Фантастические ошибки при покупке СМИ, судя по всему, превращают холдинг в колосса на глиняных ногах. Сначала менеджеры Дмитрия Скриванова покупают телевидение без телевидения и платят за ресурс дважды. Потом оказывается, что и вместо газеты «Коммерсант-Прикамье» ему подсунули пустышку. Затем проводится кардинальная кадровая чистка, в результате которой десятки журналистов и менеджеров увольняются без выпдат долгов по зарплате, а директора меняются на неких политических выдвиженцев. Например, ООО «КП-Прикамье» возглавил экс-руководитель молодежного парламента Вячеслав Бурков, а телевидение «Уралинформ» – не очень известная Татьяна Овчинникова. Оба специалиста до своих назначений не имели никакого отношения к СМИ. На прошлой неделе телекомпания отключила на два месяца все районные телекомпании, имеющие с ней сетевые договоры. Без местного телевещания остаются Кунгур, Очер, Губаха и др. От телересурса отрезали всех кандидатов и единороссов в первую очередь. Кроме этого, по неофициальным данным, в медиахолдинге «Актив-медиа» существует список из нескольких десятков человек, которые только и будут получать доступ в подконтрольные холдингу издания на период выборов. Колчество и имена, присутствующие в этом списке полностью неизвестны, по нашим данным там от 40 до 80 фамилий и членов Единой России там, минимум. Итог политики на местах остались без возможности телерекламы, журналисты — без работы. Ну а сам холдинг закрывает себя на два месяца как медийный бизнес. Финансовые убытки от такой политики будут исчислятся миллионами, репутационные – и не сосчитать.
Скорее всего Дмитрий Скриванов изберется в Госдуму, но подозреваем, победа не принесет ему политического счастья. В истории Прикамья был такого же плана политик Павел Анохин. Победив 17 лет назад в таком же стиле, он буквально через пару-тройку лет канут в безвестность где-то в московских министерствах. А ведь тоже претендовал на губернаторство.
«Нынешнюю избирательную кампанию «Единой России» в Прикамье я оцениваю как ленивую. Либо единороссы думают, что выиграют и так – и в этом они скорее правы, чем заблуждаются, с либо не видят достойных соперников, либо на самом деле ведут сразу две кампании, где конкурируют внутри партии.
Например, Дмитрий Скриванов явно не входит в «общий список», но он тоже есть. Скриванов – организатор широкого блока, объединяющий вокруг себя людей, которые принадлежат к разным партиям. Можно сказать, что у него надпартийная позиция», – отмечает политолог Олег Лейбович.
Что ж, перед последним и главным рывком прикамская Единая Россия выглядит не слишком хорошо для фаворита. Слабый штаб, сложные отношения с региональной властью, дрязги между своими – все это может серьезно повлиять на результаты голосования. В предыдущие компании подобные ситуации были, но меньшего масштаба. Однако, региональная Единая Россия – это по-прежнему мощные кандидаты-тяжеловесы, поддержка из Москвы и большая партийная структура созданная за 15 лет. Своевременное использование своих плюсов, может и позволит партии снивелировать нынешние минусы. Но смогут ли?
Выборы-2017