В 2025 году российская дипломатия была сосредоточена на двух направлениях: попытках выстроить новую конфигурацию отношений с США и Европой на фоне украинского конфликта и санкций, а также на углублении связей с объединениями Глобального Юга – прежде всего БРИКС и ШОС. О как, как развивались международные отношения, – в материале «ФедералПресс».
Переговоры России и США
В первой половине года контакты носили в основном рабочий характер: в Саудовской Аравии проходили экспертные консультации по безопасности в Черном море «в русле президентского уровня дискуссий», что отражало попытку создать техническую базу для политических договоренностей. Летом в Москву приезжал специальный посланник США Стив Уткофф для обсуждения условий мирного соглашения по Украине, на фоне жестких санкционных сигналов со стороны администрации американского президента.
Ключевым событием стал российско‑американский саммит в Анкоридже 15 августа, где Путин и Трамп обсуждали продление договоров по стратегическим вооружениям и возможные параметры урегулирования конфликта на Украине. Хотя отдельные эксперты отмечали признаки «потепления» и интерес к возобновлению экономического сотрудничества, переговоры в целом не привели к прорыву: к концу года стороны продолжали обмениваться жесткой риторикой, а переговоры продолжаются до сих пор.
Отметим, что прорыв в отношениях США эксперты связывают с приходом ко власти нового президента. «Стоит выделить реальное и искреннее желание Трампа начать диалог с Россией. Сама возможность переговоров с Россией администрацией Байдена рассматривалась как капитуляция», – рассказал в беседе с «ФедералПресс» политолог американист Константин Блохин.
По его словам, новый глава Белого дома действительно прикладывает усилия для решения украинского вопроса. «Эволюция налицо: от попытки нанести России стратегическое поражение до попыток нормализации отношений», – подчеркнул Константин Блохин.
Контакты с Европой
Отношения с ЕС в 2025 году оставались конфликтными: Брюссель наращивал санкционное давление и обсуждал новые меры поддержки Киева, что закреплялось в заявлениях руководства внешнеполитической службы ЕС. При этом часть стран Евросоюза продвигала идею «точечной дипломатии» и усиления контактов с партнерами России (в частности, в Азии и на Юге), чтобы косвенно воздействовать на Москву и стимулировать мирный процесс.
На уровне двусторонних каналов российские дипломаты вели с европейцами предметные обсуждения по проблемным вопросам и возможной «нормализации», однако публичная линия ЕС по‑прежнему строилась на формуле: больше давления на Москву и больше поддержки Украине.
В аналитических оценках европейских центров подчеркивалось, что выступления Путина, включая Валдайскую речь, рассматриваются как сигнал о долгосрочном курсе на противостояние с Западом при одновременной ставке на новые политические элиты в Европе.
БРИКС: опора на «глобальное большинство»
После расширения БРИКС в 2024 году Россия продолжила выстраивать эту площадку как альтернативный, незападноцентричный контур мировой политики и экономики. В 2025‑м Москва активно продвигала повестку дедолларизации, углубления расчетов в нацвалютах и создания отраслевых «хабов» по сырью, энергоносителям и технологиям в рамках объединения.
Владимир Путин принял участие в пленарном заседании 17‑го саммита БРИКС в Рио‑де‑Жанейро под председательством Бразилии, где российская сторона вновь делала акцент на том, что БРИКС представляет «глобальное большинство» и уже сопоставим по совокупному весу с «семеркой».
Вместе с тем часть экспертов отмечала, что не все участники готовы превращать БРИКС в откровенно антизападный блок, что заставляет Москву действовать более гибко, опираясь на двусторонние связи с Китаем, Индией и другими партнерами.
ШОС: евразийский контур
В рамках Шанхайской организации сотрудничества Россия в 2025 году ориентировалась на укрепление экономического и инфраструктурного измерения сотрудничества, увязывая его с концепцией «Большой Евразии». Российская сторона подчеркивала, что обновленная внешнеполитическая концепция прямо выделяет ШОС как ключевой механизм обеспечения «равной и неделимой безопасности» и устойчивого развития в Евразии.
К концу года Россия председательствовала в Совете глав правительств ШОС, а в Москве проходило заседание этого органа с участием премьеров стран‑участниц, где обсуждались транспортные коридоры, торговля и кооперация в реальном секторе. На встрече в Кремле с главами правительств Путин и российское руководство позиционировали ШОС как один из центров нового многополярного порядка, дополняющий ЕАЭС и форматы с участием БРИКС.
Зарубежные поездки Владимира Путина
Несмотря на заявление западных политиков об «изоляции» России, в 2025 году Владимир Путин совершил целый ряд международных визитов:
- Беларусь – 26–27 июня: участие в саммите по случаю 10‑летия Евразийского экономического союза;
- Соединенные Штаты (Анкоридж) – 15 августа: участие в российско‑американском саммите на авиабазе Эльмендорф – Ричардсон;
- Китай – 31 августа и 1 сентября: Саммит ШОС и военный парад по случаю 80-летия окончания Второй мировой войны;
- Таджикистан – 8–10 октября, саммит ОДКБ;
- Кыргызстан – 25–27 ноября: государственный визит и участие в саммите ОДКБ;
- Индия – 4–5 декабря: государственный визит и 23‑й российско‑индийский саммит по случаю 25‑летия Декларации о стратегическом партнерстве, участие в бизнес‑форуме и запуск канала RT India;
- Туркменистан – 12 декабря: форум «Мир и доверие: единство целей в интересах устойчивого будущего», а также двусторонние переговоры с целым рядом глав государств, включая Ирак и Иран.
Чрезвычайный и полномочный посланник МИД РФ в отставке Василий Корчмарь связывает участившиеся визиты Владимира Путина с противодействием западной пропаганде. Иностранные политики и СМИ твердят об изоляции России, и визиты нашего президента эти мифы развенчивают. «Активизация внешней политики налицо, и это обуславливается многими причинами. Во-первых, мы начали бороться с иностранными информационными атаками, вызванными спецоперацией. От них идет такой вал сообщений о нашей изоляции, что нашей дипломатической машине пришлось активизироваться», – рассказал Корчмарь «ФедералПресс».
Визиты говорят о том, что Россия стремится поддерживать нормальные отношения со всеми странами и рассчитывает на двустороннее сотрудничество. Поэтому, помимо встречи на Аляске, поездки Путина были направлены на диалог со стратегическими партнерами Востока и Центральной Азии. «Индия и Китай – это визиты на стратегическом уровне. Мы поддержали своих союзников и показали, что дальнейшая политика России будет строится на стратегическом общении с ними», – поясняет эксперт.
Заключительные визиты Владимира Путина были совершены в Центральную Азию: регион, с которым мы связаны общей историей и границами. «Я бы особо выделил визиты в Центральную Азию. Этот регион находится в зоне нашего пристального внимания», – объясняет Василий Корчмарь.
Равноправие как залог успеха
Уважение к иностранным партнерам и внутренним делам государства Василий Корчмарь назвал основой российской дипломатии, благодаря которому никакие попытки изолировать Россию от мира невозможны. «Главный принцип нашей внешней политики – невмешательство во внутренние дела государств, и он многих привлекает к сотрудничеству», – рассказывает бывший дипломат.
Мы готовы вести переговоры и с Европой, и с Украиной, но четко придерживаемся целей СВО. Пока ведутся консультации к возможным переговорам, подчеркивает эксперт. «Политика президента возымела свое действие, и мы завершили год с очень хорошими дипломатическими результатами. В Европе это видят, и они этим недовольны. Именно нашими успехами вызвана их милитаристическая риторика», – заключил Василий Корчмарь.
Фото: flickr.com / Trump White House Archived / Official White House Photo by Shealah Craighead (Public domain)
