История жительницы Подмосковья Марии Цыденовой, заявившей о насилии и унижениях в отделе полиции Подольска, вышла далеко за рамки частного конфликта. Рассказ женщины, активно распространяющийся в соцсетях, поставил острые вопросы о допустимых границах действий силовиков, национальной нетерпимости и механизмах защиты граждан в России. Что на самом деле произошло с уроженкой Республики Бурятия, рассказывает «ФедералПресс».
Ночь после Рождества: обычная семья и неожиданный поворот
Семья Цыденовых переехала из Улан-Удэ в Подмосковье в 2022 году – без громких планов и политических амбиций. Причина была вполне бытовой: старшая дочь Диана собиралась поступать в московский вуз, и Подольск стал компромиссным вариантом для жизни. До января 2026 года, по словам Марии, никаких серьезных конфликтов с правоохранительными органами у них не было.
События, которые сегодня обсуждает вся страна, произошли в ночь на 8 января. После рождественских посиделок Мария, ее взрослая дочь и две подруги возвращались домой на такси. Машина остановилась у парковки неподалеку от дома – компания собиралась зайти в квартиру и затем выйти в магазин. Именно в этот момент рядом остановился патруль ППС, передает «MK.ru».
Сотрудники полиции попросили предъявить документы. У части девушек паспорта были при себе. У Марии – нет. Она предложила подтвердить личность через приложение «Госуслуги» и попросила полицейских представиться, как того требует закон. Эта просьба, по ее словам, вызвала резкую и нервную реакцию одного из сотрудников.
«Ты поедешь с нами»: дорога в отдел и закрытая дверь
Полицейский отказался принять электронные данные и заявил, что Мария будет доставлена в отдел. Женщина предложила подняться за паспортом – дом находился буквально в нескольких шагах. Однако решение уже было принято.
В служебную машину вместе с Марией села подруга ее дочери, опасаясь за происходящее. Диана побежала за паспортом матери и прибыла к отделу полиции почти одновременно с патрулем, но передать документ не успела.
По словам Цыденовой, как только за ней закрылась дверь здания третьего отдела полиции УМВД по Подольску, ситуация резко изменилась.
Обвинения в насилии и национальных оскорблениях
Мария утверждает, что один из сотрудников ППС применил к ней физическую силу – ударил, заломил руки, а затем начал оскорблять. По ее словам, прозвучали унизительные выражения с упоминанием ее национальности. В дежурной части, где находились и другие сотрудники, вмешательства не последовало.
Попытка связаться с адвокатом закончилась тем, что у женщины отобрали телефон. Полицейские, доставившие ее в отдел, вскоре ушли, а Мария осталась одна – без объяснений, без защитника и, как она утверждает, без понимания, за что именно ее удерживают.
Камера, холод и «выяснение личности»
Женщину поместили в камеру, объяснив это необходимостью «установить личность», несмотря на то что паспорт вскоре оказался в руках сотрудников. По словам Цыденовой, условия содержания были тяжелыми: холодное помещение, отсутствие теплой одежды, грубое обращение.
Мария настаивает, что каждое ее обращение к полицейским сопровождалось насмешками и унижениями, в том числе с этническим подтекстом. Особое возмущение у нее вызвало то, что подобные высказывания, по ее словам, звучали в присутствии других сотрудников, включая женщину-полицейского, которая никак не отреагировала.
Медосвидетельствование и новые эпизоды
Позже Марии сообщили, что ее везут на медицинское освидетельствование. Она не отрицала, что употребляла алкоголь в праздничный вечер, но настаивала на полноценной проверке. По ее утверждению, анализы не брали, а выводы были сделаны со слов.
После возвращения в отдел, как рассказывает женщина, последовало новое унизительное обращение: с нее грубо снимали верхнюю одежду, требовали снять украшения, а личные вещи, включая дорогую шубу, демонстративно бросали на пол.
Угрозы, давление и страх
Наиболее тяжелыми Мария называет эпизоды словесных угроз. Она утверждает, что слышала в свой адрес высказывания о «ненужности» ее народа, угрозы физической расправы и отправки в зону боевых действий в унизительном контексте. Эти слова, по ее признанию, стали для нее психологическим переломным моментом.
Опасаясь за свою безопасность, в травмпункте женщина сначала не стала сообщать врачу о происхождении телесных повреждений. Паспорт ей удалось забрать тайком. Только позже, уже после освобождения, она решилась зафиксировать побои официально.
Новая смена – старые порядки
Утром 8 января в отдел пришла другая смена. Однако, по словам Цыденовой, тон общения практически не изменился. Полицейские позволяли себе ироничные комментарии, шуточные реплики и демонстративное пренебрежение.
К отделу приходила дочь Марии, приносила еду и лекарства. При этом, как утверждает женщина, часть переданных вещей до нее так и не дошла. Освободили Марию лишь вечером – после почти суток удержания. Перед выходом ей предложили подписать документ, содержание которого она не смогла прочитать.
После освобождения: побои, протокол и «эффект домино»
Дома Марию накрыло состояние шока. Однако, взвесив страх и ответственность перед детьми, она решила не молчать. Вскоре выяснилось, что в отношении нее был оформлен административный протокол по статье о неисполнении родительских обязанностей – дистанционно, без ее участия.
Попытка получить медицинскую помощь сначала натолкнулась на отказ. Ситуация изменилась лишь после того, как дочь включила камеру. Врачи зафиксировали телесные повреждения.
Затем последовали звонки из школы сына, вызовы в полицию за документами и предупреждения об уголовной ответственности за «ложный донос». По мнению адвоката Марии, оформление материалов сопровождалось процессуальными нарушениями.
Общественный резонанс и обращения в СК
Мария Цыденова направила заявления в Следственный комитет и к депутату Госдумы, указав не только на применение силы, но и на признаки национальной дискриминации. Ее видеообращение разошлось по соцсетям, вызвав волну поддержки и резкую критику в адрес подольской полиции.
После публикаций с женщиной связались и другие уроженцы Бурятии, заявившие о схожем опыте общения с тем же отделом полиции в прошлые годы.
Пока официальные проверки только начинаются, главный вопрос остается открытым. Мария же говорит, что надеется не столько на наказание конкретных людей, сколько на то, что подобное больше не повторится – ни с ней, ни с кем-либо еще.
Фото: ФедералПресс / Максим Артамонов