«Коллективный Запад» переживает ощутимый политический кризис. Сначала камнем преткновения стал украинский вопрос, поскольку Вашингтон настаивает на его завершении, а «коалиция желающих» готова «воевать до последнего украинца». Теперь глава Белого дома претендует на Гренландию, когда страны ЕС демонстрируют неспособность отстоять свой суверенитет. «ФедералПресс» собрал мнения экспертов о том, зачем Америке арктическое господство и почему Евросоюз теряет свои геополитические позиции.
Конфликт «коллективного Запада» и дорога в Арктику
Долгие годы условные страны НАТО, а скорее союз стран Западной Европы с США, воспринимались единой политической силой, которая, не стесняясь пытается разговаривать со всем миром с позиции новоколониальной политики. Сейчас же мы наблюдаем разлад по ключевым геополитическим вопросам: сначала Вашингтон и Брюссель не смогли договориться о принуждении Киева к миру, а теперь под вопросом стоит будущая территориальная принадлежность Гренландии. Разлад этот носит экономический, военный и идеологический характер. Теперь Вашингтон готов самостоятельно продвигать свои интересы в мировой политике, и под его каток могут попасть даже бывшие европейские партнеры.
Почему интересы Белого дома простираются за пределы Западного полушария? Россия лидирует в Арктике, а Штаты вынуждены догонять нас, потому и пытаются прибрать к своим рукам Гренландию, считает политолог Дмитрий Федотов. «Стремление Трампа сократить разрыв неудивительно, ведь наша страна обладает самой большой территорией за полярным кругом и богатой и длинной историей освоения своих северных приарктических земель», – рассказал эксперт «ФедералПресс».
Он напоминает, что Владимир Путин последовательно развивает арктическую политику нашей страны: при нем строятся новые атомные ледоколы, реализуются многие социально-экономические программы на севере России, активно задействуется Северный морской путь. «Понятно, что Трамп хочет повторить успех России», – подчеркивает Дмитрий Федотов.
Путь к решению внутренних проблем
Однако не только конкуренция в Арктике движет американской политикой, считает политолог, член Экспертного клуба «Дигория», учредитель АНО «Центр международного взаимодействия и сотрудничества» Алексей Малинин. По словам эксперта, американский президент стремится к эффекту «крымского», а потом и «донбасского» консенсуса, который сложился в России за последние 12 лет. «Вряд ли кто-то удивится, если выяснится, что Трамп вдохновился примером воссоединения Крыма и Новороссии с Россией и решил, что США могут получить выгоду от реализации подобного сценария с Гренландией. Скорее всего, Трампу нужны успехи на внутриполитическом векторе», – рассказал Алексей Малинин.
Присоединение острова – это попытка показать своему избирателю перед промежуточными выборами, что лидер США делает Америку снова великой через расширение территорий и подчинение слабой Европы, считает политолог.
«Этот шаг вне зависимости от промежуточных выборов позволит Трампу позиционировать себя как политика, который обеспечил будущим поколениям «новую Аляску», как лидера, диктующего миру свою волю и добивающегося желаемого», – поясняет Малинин логику Белого дома.
Однако он подчеркнул, что при таком раскладе Трамп упускает из вида важный нюанс: к России регионы присоединились по собственному желанию – в них проживают русские люди, которые находились в опасности из-за действий властей Украины. В Гренландии ничего подобного нет, а предварительные социологические замеры говорят о том, что островитяне хотят оставаться в орбите Дании.
«Хочет быть как Путин»
Тем не менее эксперты усматривают в действиях американского лидера попытку воспроизвести уже опробованные и показавшие эффективность подходы, ассоциируемые с Владимиром Путиным. «Например, лидер России вписал свое имя в историю, расширив территорию страны за счет воссоединения с Крымом, Донбассом, Новороссией – глава Белого дома пытается присоединить Гренландию. Путин создал и развивал международные институты, такие как БРИКС и ШОС, строя альтернативу традиционным глобальным форматам – тот же предложил создать «Совет мира», – рассказывает политолог Петр Колчин.
При этом ключевое отличие заключается в системности: российская модель формировалась последовательно и на протяжении длительного времени, тогда как инициативы американского лидера носят эпизодический и во многом декларативный характер.
Суверенитет как путь к безопасности
В итоге сложившаяся вокруг Гренландии острая ситуации еще раз подчеркивает то, о чем Владимир Путин говорит последние годы: в мире, где нарушаются все политические нормы, только доказанный силой суверенитет позволит сохранить государственность.
Резкость заявлений Дональда Трампа по поводу Гренландии стала возможной лишь потому, что своей политикой на украинском направлении Европа загнала себя в уязвимое положение и де-факто утратила ресурсные возможности для равного диалога с США, считает политолог, член Экспертного клуба «Дигория», руководитель отдела политики деловой газеты «ВЗГЛЯД» Алексей Нечаев. «В сложившейся ситуации для России напрашиваются два ключевых вывода. Первый – нам объективно выгодно, чтобы эскалация вокруг Гренландии развивалась как можно дольше и без резких скачков», – отмечает политолог.
Чем дольше будет сохраняться эта напряженность, тем глубже она будет разъедать отношения между ведущими странами НАТО, сужая их коллективные возможности для давления на Россию, отмечает он. Это выгодно России независимо от исхода противостояния вокруг Гренландии. «Второй вывод еще раз подчеркивает стратегическую верность курса, выбранного Владимиром Путиным. Последовательное укрепление суверенитета, ставка на собственные силы и ресурсы, а также системная работа по наращиванию всех видов нашего потенциала, включая военный, формируют прочный фундамент национальной безопасности», – считает Алексей Нечаев.
Именно такой подход гарантирует России возможность отстаивать свои законные интересы и не зависеть от внешней воли.
Изображение сгенерировано с помощью ИИ / Маргарита Неклюдова