Молодые родители часто сталкиваются не только с проблемами сна у младенцев, но и с острыми психологическими кризисами у детей старше года. О личном опыте прохождения через «двойной вызов» материнства «ФедералПресс» рассказала жительница Владивостока Валерия. Она поделилась, с какими трудностями столкнулась на этапе взросления малыша и какие мысли ей помогают ежедневно в домашней рутине.
Идеальный сон на улице
Раньше я думала, что знаю формулу идеального материнства. Ну, вы знаете: сытый ребенок = спящий ребенок. А если добавить к этому коляску и свежий воздух, получался гарантированный двухчасовой мамин отпуск. Мой малыш обожал спать на улице. Мы гуляли в любую погоду – дождь, легкий мороз, ветер. Я была королевой парков, обладательницей секретного ключа к спокойствию. Наушники в ушах, аудиокнига, кофе с собой – вот оно, маленькое счастье.
А когда ему было около девяти месяцев, этот ключ внезапно сломался.
«Я боялась, что это никогда не кончится»
Он просто... перестал засыпать в коляске. Вместо сладкого сна – яростный протест, выгибание дугой, крики. Мои долгие прогулки-передышки превратились в марафонские забеги с кричащим пассажиром. Дома было не лучше. Сон стал фрагментированным, поверхностным, как будто ребенок боялся провалиться в него надолго. Ночные пробуждения считались десятками. Я жила в режиме постоянного недосыпа и фоновой тревоги. Казалось, это никогда не кончится.
Но дети – мастера перемен. Где-то после года стало потихоньку выравниваться. Сложился более-менее понятный ритм: два дневных сна, ночью – длинные отрезки. Я выдохнула. Мы прошли через шторм, и наступил штиль. Наконец-то!
Я не могла отойти от ребенка
Однако вселенная, видимо, решила, что мне рано расслабляться. На смену «соматическому» кризису пришел кризис эмоциональный. И его имя – «мама, ни шагу без тебя».
Я стала его вселенной, планетой, вокруг которой он вращается, и одновременно... его скафандром. Он не играет, если я не сижу в сантиметре от него. Он следует за мной по квартире, как маленький, очень настойчивый и грустный тенек. Попытка выйти в туалет или принять душ вызывает настоящую драму вселенского масштаба. Мои руки перестали принадлежать мне – они нужны для того, чтобы держать его, строить башни именно рядом со мной и ловить его в моменты падений.
Гулять стало сложно. Раньше он спал, теперь требует, чтобы его постоянно носили на руках, не спуская с них ни на секунду. Песочница? Только если мама сидит на самом краю и никуда не отвлекается. Иногда ловлю себя на мысли, что завидую тем мамам, чьи дети самозабвенно копаются в ведерках. Мой же смотрит на меня, как будто проверяя: «Ты еще здесь? Ты точно никуда не денешься?»
Это истощает. Честно. Бывают дни, когда я мечтаю просто пять минут посидеть в тишине, в одиночестве. Не быть ничьей опорой, ничьим «всем».
Понимаю, что это не навсегда
Но в минуты, когда усталость вот-вот накроет с головой, я смотрю на него. Он засыпает, уткнувшись влажным носиком мне в шею, его ресницы лежат на щеках, а рука сжимает край моей кофты. И я понимаю.
Это не навсегда. Это сейчас его мир огромный и пугающий, а я – его единственная и самая надежная точка отсчета. Его «база безопасности». Его любовь и потребность в нем сейчас абсолютны и тотальны. Он не манипулирует – он выживает в новом для себя мире открытий, страхов и эмоций, которые больше него самого.
Он просто очень сильно меня любит. Так сильно, что боится потерять на секунду.
И однажды, совсем скоро, он оттолкнет мою руку со словами «я сам!» и побежит исследовать площадку, оглядываясь лишь для того, чтобы махнуть мне рукой. А я буду стоять и скучать по этому теплому комочку, который сейчас не отпускает меня ни на шаг.
Поэтому я беру его на руки. Обнимаю крепче. И дышу. Это всего лишь сезон. Сезон быть целым миром для своего маленького человека. И это – потрясающе, хоть и безумно утомительно.
Всем мамам в таком же «скафандре» – терпения. Вы не одни. Это пройдет. Останутся только крепкие объятия и память о том времени, когда вы были для кого-то самой главной вселенной.
Фото: ФедералПресс / Оксана Дякина