В Новосибирске вновь заговорили о деле, которое годами оставалось в тени. Председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин поручил представить доклад о расследовании исчезновения двух девушек: Елены Шумилиной и Натальи Пономаревой. Поводом стал телесюжет, в котором родственники заявили, что проверка возможных криминальных версий была неполной. Сейчас судьбу дела должен прояснить руководитель регионального управления СК Сергей Михайлов.
«Мне кажется, никак не искали. Мы сами, что могли, по знакомым, по подружкам», – комментирует Анна, сестра одной из пропавших, для НГС.
Елена и Наталья пропали 28 октября 1999 года. Елене было 16 лет, Наталье – 18. С тех пор о них нет никакой информации.
Последний день: маршрут, который обрывается
В тот день Елену сестра проводила на трамвай, она доехала до дома Анны, потом вместе с ее старшей сестрой Натальей они доехали до работы мамы, в складские помещения в Архонском переулке. Это была обычная забота: привезли обед. Потом сели на трамвай, доехали до остановки Блюхера и больше девушек никто не видел.
Приметы, которые помнят до сих пор
Ориентировки на девушек не снимают с учета. На сайте СУ СК по Новосибирской области по-прежнему размещена карточка Елены Шумилиной. В ней детали: 10‑сантиметровый шрам на правой стороне живота, худощавое телосложение, прямые светлые волосы, голубые глаза. У Натальи Пономаревой рост 156 см, темно‑русые волосы, родимое пятно под правой грудью.
Эти приметы десятилетиями повторяли родные, отправляли в программы вроде «Жди меня», показывали знакомым. Мать Елены писала в редакцию, брала фото Натальи, чтобы отправлять снимки вместе, в надежде, что так их заметят. Со временем связь между семьями почти исчезла, но надежда не угасала.
Что известно следствию сегодня
Уголовное дело возбудили лишь спустя пять лет после исчезновения. Сейчас оно находится в производстве третьего отдела по расследованию особо важных дел регионального управления. В публичном поле следствие не подтверждало связь этого дела с другими резонансными историями Новосибирска конца 90‑х, например, с деятельностью серийного преступника или банды сутенеров, о которых писали СМИ. Однако именно сомнения родных в полноте проверки версий и вывели дело на федеральный уровень.
Почему старые дела снова в фокусе
Практика показывает: «дела прошлых лет» нередко возвращаются в активную фазу после медийного резонанса. Федеральные СМИ поднимают истории, родственники получают возможность публично озвучить сомнения, и центральный аппарат СК запрашивает доклады, чтобы оценить полноту проведенных мероприятий. В таких случаях регионы обычно получают дополнительные ресурсы: экспертов, криминалистов, методики для повторной проверки старых версий.
Изображение сгенерировано с помощью ИИ / Маргарита Неклюдова