В Экспертном институте социальных исследований состоялся круглый стол «Саммит АТЭС: новая архитектура мировой безопасности», посвященный итогам форума в Шэньчжэне и историческим трехсторонним переговорам России, Китая и США. Участники дискуссии пришли к выводу, что встреча лидеров трех держав окончательно поставила точку в попытках изолировать Москву и запустила процесс формирования новой глобальной архитектуры. Как Россия становится медиатором между Вашингтоном и Пекином и почему украинский вопрос уходит на периферию большой геополитики – читайте в материале «ФедералПресс».
Конец эпохи изоляции
Директор Центра политического анализа, доцент Финансового университета при Правительстве РФ Павел Данилин отметил, что саммит АТЭС объединил 21 крупнейшую экономику мира, на которые приходится более 61% мирового ВВП. По его словам, личное участие Владимира Путина и предстоящие переговоры с лидерами США и Китая стали главным событием форума.
![]()
«Саммит АТЭС поставил точку в разговорах о международной изоляции России. Встреча Президента России с Дональдом Трампом, которая продолжалась чуть менее часа, а также предстоящие трехсторонние переговоры будут являться основной темой обсуждения экспертов и политиков в ближайшие дни», – подчеркнул Павел Данилин.
Он напомнил слова президента о том, что в турбулентном мире крайне востребованы единение, равенство и партнерство, а не гегемония и ультиматумы. Добровольный характер сотрудничества в рамках АТЭС сохраняет пространство для диалога даже при наличии внешнеполитических разногласий.
Новая архитектура века
Директор АНО «Институт изучения современного Китая» Николай Вавилов заявил, что мир, который строили вокруг себя европейцы, фактически закончился. Европа стремительно теряет влияние, и крупнейшие ядерные державы не сочли нужным приглашать ее к переговорам о будущем мироустройстве.
«Архитектура мира, которую выстраивают Россия, США и Китай, будет существовать до конца XXI века. Важно, что именно Россия инициировала переговоры этой глобальной тройки. Мы являемся инициатором новой архитектуры, мы ее оформляем и обрамляем», – констатировал Николай Вавилов.
![]()
Эксперт подчеркнул, что России важно зафиксировать институциональную роль медиатора между Китаем и США, у которых сохраняется масса противоречий. Взаимодействие трех крупнейших государств должно быть институционализировано, чтобы обеспечить новую архитектуру мировой безопасности, включая возможный пакт о ненападении с учетом ядерного фактора.
Формат «Шэньчжэнь-1»
Политолог, профессор НИУ ВШЭ Марат Баширов охарактеризовал трехсторонние переговоры как принципиально новый формат международного взаимодействия.
«Трехсторонние переговоры – это не новая Ялта и не Хельсинки. Это Шэньчжэнь-1, то есть попытка сформировать новую платформу международного взаимодействия. Трамп прилетает на саммит, фактически признавая многополярность мира и необходимость договариваться в условиях существования нескольких центров силы», – пояснил Марат Баширов.
![]()
По его мнению, возвращение Владимира Путина на площадку АТЭС дало Дональду Трампу возможность действовать в привычной для него среде сделок и поиска взаимных интересов. При этом украинская тема отходит на периферию: Вашингтон все больше рассматривает конфликт как проблему, которую европейцам предстоит решать самостоятельно. Для Трампа приоритетом стало выстраивание отношений с ключевыми центрами силы через прагматичный диалог, а не блоковое противостояние.
Безопасность и энергетика
Соучредитель АНО «Центр международного взаимодействия и сотрудничества» Алексей Малинин обратил внимание на то, что безопасность стала стержневой темой встречи, несмотря на различия в приоритетах участников. Изначально США настаивали на сокращении ядерного оружия, но после отказа Китая вопрос был переформатирован в тему использования искусственного интеллекта в ядерной сфере.
«Если удастся на постоянной основе в трехстороннем формате обсуждать целый ряд тем, связанных с безопасностью, это может очень позитивно повлиять на глобальную стабильность. Ведь встречаются лидеры трех мировых центров силы», – отметил Алексей Малинин.
Декан факультета международных экономических отношений Финансового университета при правительстве РФ Павел Селезнев добавил, что Россия становится важнейшим фактором глобальной устойчивости в условиях эрозии международных институтов. Однако долгосрочные гарантии должны опираться на собственные возможности, включая экономический и энергетический потенциал.
«В эпоху искусственного интеллекта и цифровизации электроэнергия становится одним из ключевых ресурсов мировой экономики. Россия обладает потенциалом обеспечивать энергетические потребности как собственных технологических проектов, так и дружественных государств», – резюмировал Павел Селезнев, подчеркнув, что формирование нового мирового порядка – это длительный процесс, требующий опоры на национальные интересы и суверенитет.
Фото: пресс-служба Администрации президента РФ / kremlin.ru; ФедералПресс / Ксения Кобалия, Герман Парло


