Владимир Путин в Жуковском осмотрел образцы новой авиатехники, в том числе самолеты Ил-114-300, SJ-100 и МС-21. Эксперт по авиации Роман Гусаров рассказал «ФедералПресс» об успехах импортозамещения и развитии научной школы в России:
«Оценивать успехи нашего импортозамещенного самолетостроения пока можно только по официальным сообщениям – сами самолеты мы как пассажиры оценить еще не можем. Поставки еще не начались. Когда пойдут, тогда мы сможем оценить, насколько они комфортны и конкурентоспособны по сравнению с западными аналогами.
Как специалист могу сказать: по техническим решениям и технологиям, примененным при создании этого самолета, это абсолютно передовая техника. Она просто обязана быть конкурентоспособной. У них есть целый ряд решений – например, в SJ-100, – абсолютно уникальных, по которым он идет впереди и Boeing, и Airbus аналогичного класса. Но это отдельные элементы, а мы оцениваем самолет в целом: самолет, двигатель и так далее.
Как покажет себя самолет в реальной эксплуатации, от этого будут зависеть и перспективы на международном рынке. Иностранный потребитель всегда смотрит, как самолет показал себя внутри страны, – смотрит на результаты деятельности первых эксплуатантов. Первые два года присматриваются к технике, появляются реальные результаты. Авиакомпанию интересует не только экономичность, экологичность, надежность, но и цена владения самолетом. Сколько придется тратить ежемесячно, насколько он будет регулярно летать, не будет ли простаивать в ремонте. Это зависит не только от надежности, но и от организации сервисного обслуживания. Бывает, самолет чуть чаще выходит из строя, но производитель предоставляет оперативный сервис, и самолет быстро возвращается на линию.
Когда появится статистика и зарубежные заказчики увидят, что этот самолет интереснее Boeing или Airbus, и они ради него готовы рискнуть вторичными санкциями — тогда мы сможем проломить железный занавес, который сейчас вокруг России возведен.
Если говорить о трех самолетах, которые сейчас на подходе, то по ним совершенно разные ситуации. SJ-100 в первом поколении практически на 100 % состоял из западных комплектующих. Крыло, фюзеляж производили мы, но все системы, агрегаты, проводка – все было импортное. Включая двигатель, который был российско-французским. Сейчас по этому самолету импортозамещено все. И здесь самое сложное: нам пришлось не просто разрабатывать компоненты, но параллельно создавать целую индустрию, которой у нас не было, которую мы потеряли. Советский Союз был самодостаточен, советские самолеты были полностью отечественного производства. В девяностые огромное количество заводов закрылись, были приватизированы, переделаны в торговые центры. Поэтому многие вещи у нас уже не производились к моменту разработки. Пришлось создавать предприятия, специализирующиеся на электронике, агрегатах, моторах – вплоть до производства проводов. Это серьезные сертифицированные производства с высокими требованиями. Нам удалось не только разработать самолет, но и создать такую индустрию абсолютно самостоятельно. Этот опыт уникален в мире – никто подобные задачи не решал. Только мы.
По МС-21 ситуация иная. Самолет начал создаваться позже, и примерно 50 % компонентов были импортного производства, включая двигатель – сначала самолет взлетел на американском двигателе, через два года был создан отечественный ПД-14. По авионике – разработчик наш, но компоненты приобретали за рубежом. Примерно половину компонентов МС-21 заместили, включая самое сложное – крыло из композитного углепластика. Материалы на первом этапе использовались зарубежные. После введения санкций (еще в 2018 году) нам запретили их закупать. За два года Росатом разработал наши материалы, технологии серийного производства, построили завод по производству волокна.
По Ил-114-300: самолет из девяностых, тогда там было 100 % российских компонентов. Позже появились импортные комплектующие, включая двигатель. Сейчас он серьезно перепроектирован – во многом это уже новый самолет. Производство перенесено из Ташкента в подмосковные Луховицы.
Импортозамещение и возрождение российского авиапрома — это гигантский объем работы. И главное, что мы в состоянии осилить эту дорогу. Японцы из Mitsubishi пытались сделать самолет, потратили 10 миллиардов долларов и не смогли – потому что нет научной школы, испытательных баз, специалистов. А у нас есть. Мы восхищаемся Японией как высокотехнологичной страной, а вот в авиации и космосе – оказалось, не по плечу. А нам по плечу».
Изображение сгенерировано с помощью ИИ / Маргарита Неклюдова