Часто в медиапространстве жалобы людей используют для создания дополнительного резонанса. Наличие обращений граждан в госорганы или СМИ не является доказательством массового нарушения, однако в информационной повестке эти понятия часто подменяются, и на выходе пользователи интернета получают недостоверную информацию. Как обезопасить информационное пространство от фейков и избежать подмены понятий, «ФедералПресс» рассказал эксперт Центра компетенций по направлению «Персональные данные» Роскомнадзора по УрФО и медиаюрист Михаил Хохолков:
«Фраза «пожаловались на…» обладает удивительной убедительностью. Раз появились обращения, значит, проблема существует, если обращений несколько, то массовая, а если о них написали сразу несколько каналов, значит, вопрос почти закрыт. Но с правовой точки зрения все устроено ровно наоборот. Жалоба – это не конец проверки, а ее начало.
Обращение гражданина может содержать точное описание нарушения, добросовестную ошибку, неполную информацию или вообще сведения, которые впоследствии не подтвердятся. Именно поэтому существуют проверки, запросы документов, объяснения сторон, экспертизы и другие способы установить обстоятельства. Сам факт регистрации заявления доказывает только одно: заявление поступило. Он еще ничего не говорит о том, насколько верно изложена в нем ситуация.
Для тревожной информационной манипуляции эту дистанцию удобно убрать. Формулировка «поступили обращения о возможных нарушениях» слишком осторожна и не производит нужного впечатления. Гораздо сильнее звучит «людей массово заставляют», «студентов уже отчисляют» и так далее. Между первым и вторым утверждением может не появиться ни одного нового доказательства – меняется лишь статус первоначальной информации.
В апреле 2026 года именно такая проблема возникла вокруг сообщений о якобы массовом отчислении студентов российских вузов для принуждения их к заключению контрактов на службу в войсках беспилотных систем. Минобороны и Минобрнауки сообщили, что поступившие жалобы были проверены и ни один случай не подтвердился. За этой историей наблюдали СМИ. Обратите внимание на принципиальную деталь: обращения действительно существовали. Ложным оказывался переход от наличия жалоб к утверждению о существовании массовой практики.
Это довольно удобная конструкция для автора вброса. Если проверка не подтверждает сведения, всегда можно сказать: «Но ведь люди жаловались». В итоге сам предмет проверки начинает использоваться как доказательство того, что проверка должна была установить. Возникает замкнутый круг: слух вызывает обращения, обращения становятся аргументом в пользу слуха, а их количество затем предъявляется как подтверждение масштаба проблемы.
Юридическая логика в этом месте может быть полезна далеко за пределами суда или работы государственных органов. Она требует постоянно различать несколько вещей, которые в эмоциональной публикации стараются слить воедино: кто-то заявил о событии, событие проверяют, появились подтверждающие сведения, обстоятельства установлены. Это четыре разные позиции. В тревожном посте они способны уместиться в одном предложении и превратиться в одну якобы очевидную истину.
Причем абсолютное недоверие к жалобам было бы не меньшей ошибкой. Многие реальные нарушения впервые становятся известны именно благодаря обращениям граждан, публикациям и сообщениям пострадавших. Их необходимо принимать всерьез и проверять. Но серьезное отношение к сообщению не означает обязанности заранее согласиться со всеми выводами его автора.»
Фото: из личного архива Михаила Хохолкова