Распространив два дня назад короткое заявление, Следственный комитет при прокуратуре РФ одним мановением руки разрушил многочисленные версии средств массовой информации о том, что губернатор Приангарья Игорь Есиповский погиб во время вертолетной охоты на медведя. Впрочем, обнародованные данные следователей не снимают пока ответственности с правительства Иркутской области, руководители которого до сих пор настаивают на том, что в свой полет губернатор совершал «деловую поездку» в Большое Голоустное для осмотра создаваемой особой экономической зоны «Ворота Байкала». Так что охота на привилегии региональных лидеров, которые могут себе позволить летать на вертолетах, не уведомляя об этом авиационные власти, еще продолжается. Подробности в материале «ФедералПресс».
Распространив два дня назад короткое заявление, Следственный комитет при прокуратуре РФ одним мановением руки разрушил многочисленные версии средств массовой информации о том, что губернатор Приангарья Игорь Есиповский погиб во время вертолетной охоты на медведя. Впрочем, обнародованные данные следователей не снимают пока ответственности с правительства Иркутской области, руководители которого до сих пор настаивают на том, что в свой полет губернатор совершал «деловую поездку» в Большое Голоустное для осмотра создаваемой особой экономической зоны «Ворота Байкала». Так что охота на привилегии региональных лидеров, которые могут себе позволить летать на вертолетах, не уведомляя об этом авиационные власти, еще продолжается. Подробности в материале «ФедералПресс».
История, как известно, повторяется дважды: первый раз как трагедия, второй раз как фарс. Эта известная фраза могла бы стать прекрасной иллюстрацией ко всему тому, что творилось в российских средствах массовой информации после того, как стало известно о крушении в ночь с 9 на 10 мая вертолета Bell-407, на борту которого находились губернатор Иркутской области Игорь Есиповский, начальник аппарата губернатора Михаил Штонда, сотрудник вооруженной охраны Александр Шостак и пилот Виктор Кунов. Ничтоже сумняшеся, газетчики тут же перенесли на трагедию в урочище Малышкино выводы из истории с январской катастрофой вертолета на Горном Алтае, во время которой погиб представитель президента в Госдуме Александр Косопкин.
Дело не в том, что снаряд в одну и ту же воронку не попадает дважды. Просто от российских средств массовой информации хотелось бы видеть хоть некоторое подобие ответственности. Однако чуть ли не с самого первого дня издания, ссылаясь на каких-то тольяттинских журналистов, безымянных лесничих и анонимных спасателей, продолжали гнуть свою линию, выстраивая образ браконьерствующего злодея губернатора, лишающего живота голодного медведя ради своей чиновной забавы.
Причем раскручивание этой истории происходило по традиционным законам жанра. Сначала была запущена мысль о том, что Игорь Есиповский был явно неравнодушен к охоте на зверя. Чуть позже появилась не подтвердившаяся версия о том, что вертолет Bell-407 разбился на территории особо охраняемой природной территории Прибайкальского национального парка. Масла в огонь подлила информация о том, что вертолет задел ствол дерева на высоте 28 метров.
Высказанные предположения упали на благодатную почву. Народное негодование демонстративным игнорированием законов высокопоставленными чиновниками вылилось в зашкалившие счетчики посещений российских сайтов. Браконьерскую сущность полета Игоря Есиповского должны были подтвердить фрагменты обнаруженного на месте крушения огнестрельного оружия, которые тут же были названы охотничьими карабинами «Тигр», а окончательную точку ставили «показания» спасателей о том, что они оттащили в лес тушу убитого животного, найденного недалеко от места авиакатастрофы.
Рвение журналистов не остудили даже весьма прохладные высказывания природоохранных организаций, которым обычно много времени на раскачку не требуется. Общественные организации и государственные ведомства лишь пожимали плечами и указывали на отсутствие достоверных доказательств охоты. Даже такой известный борец за экологию, как бывший заместитель руководителя Росприроднадзора Олег Митволь, придерживается этой точки зрения.
Справедливости ради отметим, что плодородную почву для разного рода измышлений на медвежью тему создали сами официальные лица, окружив расследование стеной молчания. Да и упрямство, с которым региональное правительство продолжало отстаивать смешную версию про ночной осмотр Большого Голоустного, подействовало на журналистов как красная тряпка на быка.
Но как только появились официальные заявления со стороны Следственного комитета и МАК, лакомая сенсационная версия об охоте стала рассыпаться на глазах как карточный домик.
Два дня назад следственный отдел Следственного комитета при прокуратуре РФ опроверг информацию об обнаружении туш животных рядом с местом крушения вертолета, на борту которого находился губернатор Иркутской области Игорь Есиповский. Как сообщили в СКП, в ходе осмотра места крушения были обнаружены только тела погибших пассажиров и ни одной туши животного. Основными версиями следователей являются нарушения при пилотировании, а также техническая неисправность воздушного судна. Кроме того, эксперты СКП обнародовали данные о том, что фрагменты оружия, обнаруженные на месте крушения вертолета, являются частями пистолета Стечкина, который принадлежал охраннику Александру Шостаку.
Кстати, глава Росприроднадзора Владимир Кириллов также усомнился в возможности охоты с вертолета в горно-лесной местности в темное время суток. Хотя департамент Федеральной службы по надзору в сфере природопользования по Сибирскому федеральному округу направил запрос в Иркутскую область для того, чтобы проверить факт охоты.
Словом, ситуация с неубитым медведем на сегодняшний день до боли напоминает сюжет фильма «Особенности национальной охоты», главной сюжетной линией которого является длительная подготовка к охоте при отсутствии как самого факта охоты, так и трофеев с нее.
Впрочем, вопрос о том, что делал губернатор в полночь в лесу, конечно, остается на повестке. Как и вопрос, с какой целью вертолет снизился настолько, что задел макушки деревьев. Да и, наконец, кем был оплачен частный вертолет, на котором совершил свой последний трагический полет бывший губернатор Иркутской области? Но, видимо, ответы на них придется искать в рамках других версий.