ВЛАДИВОСТОК, 9 июля, ФедералПресс. Ситуация с обеспечением нефтепродуктами на Дальнем Востоке демонстрирует значительную региональную дифференциацию. Если в Забайкалье фиксируются многокилометровые очереди на заправках, то в Приморье удалось стабилизировать обстановку за счет административных ограничений отпуска горючего. В то же время власти Камчатки и Магаданской области заранее сформировали солидный резерв ГСМ, что позволяет им чувствовать себя увереннее на фоне общероссийского дефицита. Экспертное сообщество связывает эти различия с комплексом микроэкономических факторов, включая логистику, наличие долгосрочных контрактов и структуру регионального хозяйства.
«Ни один регион не может быть полностью свободен от общероссийских проблем. Рыночная экономика обеспечит переток топлива в те регионы, где за это топливо будут согласны платить больше денег. Поэтому проблемы любого из российских регионов станут проблемами всех остальных регионов также», – рассказал РБК Приморье экономист Максим Кривелевич.
Эксперт пояснил, что специфика освоения Дальнего Востока, заключающаяся в создании точечных форпостов и градообразующих предприятий, привела к низкой плотности населения и дисперсному размещению нефтехранилищ и НПЗ. Как правило, в большинстве субъектов макрорегиона отсутствует дублирование этих объектов, что создает зависимость от единственного поставщика. Вместе с тем, сервисный уклон местной экономики (транспорт, логистика, ВЭД) выступает естественным амортизатором, так как регион не испытывает резких сезонных пиков спроса, характерных для аграрных территорий во время посевной или уборки.
Однако отсутствие сезонных колебаний, по мнению аналитика, не нивелирует макроэкономические риски. Поскольку цены на горючее являются триггером для удорожания всех товаров и услуг, их рост способен нанести серьезный удар по малому и среднему бизнесу в производственной и транспортной сферах. Говоря о внутрирегиональной динамике, Кривелевич отметил, что различия между материковыми субъектами ДФО обусловлены характером долгосрочных соглашений между комбинатами и заводами (например, в Комсомольске-на-Амуре). Те регионы, которые ориентированы на краткосрочные рыночные контракты, оказываются в более невыгодном положении.
Особую зону риска, по словам экономиста, представляют территории, зависимые от северного завоза – Сахалин, Камчатка и Колыма. Финансовые риски здесь традиционно закладываются в конечную цену продукции. В выигрыше оказываются Приморье и Хабаровский край, имеющие сухопутное сообщение, незамерзающие порты и развитую систему внутрирегиональной переработки.
Эксперт спрогнозировал, что в обозримом будущем Россия может превратиться в нетто-импортера моторного топлива, и дальневосточные порты станут вероятным коридором для поставок из Южной и Северо-Восточной Азии (Индии и Китая). При этом макрорегион, вероятно, разделится на две зоны: южную (где кризис проявится в основном через ценовой фактор) и северную (где высоки риски как дефицита, так и резкого удорожания).
В качестве адаптационного механизма Кривелевич рассматривает замещение дорогих видов топлива более дешевыми: переход на газ, уголь или электричество. Каждый хозяйствующий субъект будет искать свой путь, что в итоге изменит общий энергобаланс территории. Говоря о стратегической перспективе, аналитик указал на необходимость следования курсу азиатских соседей в сторону возобновляемой энергетики и газовой генерации. Наличие сахалинского газа и трубопровода до Владивостока, по его мнению, является залогом энергобезопасности региона, а переход на электромобили и газовые котельные – неизбежным трендом, пусть и с небольшой задержкой.
Резюмируя, эксперт заверил, что топливный шок не обернется экономической катастрофой для Дальнего Востока. Удаленность от центральных районов дает местной экономике временную фору для адаптации. Однако он предупредил, что любая адаптация сопряжена с потерями ресурсов и возможностей, а потому переходный период будет непростым.
Напомним, ранее стало известно, что в Приморье приостанавливает работу одна из сетей АЗС из-за отсутствия топлива.
Фото: ФедералПресс / Ксения Кобалия