САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 31 августа, ФедералПресс. С бизнесмена Ильи Трабера сняли все обвинения в заказном убийстве депутата Александра Петрова. Уголовное преследование прекращено в связи с его непричастностью к преступлению. Теперь он вправе требовать полную реабилитацию, включая официальное извинение от прокурора и публикацию опровержений в СМИ, которые сообщали об обвинениях.
Несколько дней назад Трабера неожиданно освободили из СИЗО, где он провел 2,5 месяца. Его перевезли из Москвы в Петербург, а причиной освобождения назвали плохое состояние здоровья – адвокат предоставил следователю медицинские заключения. Однако, как выяснилось теперь, у силовиков нет к бизнесмену никаких претензий. Сам он вину не признавал с самого начала.
Остальные фигуранты остаются в СИЗО: партнер Трабера Владимир Даниленко, Саид Саладинов и бывший профессиональный боксер Алисултан Надирбегов. По версии следствия, двое последних были исполнителями убийства: следили за перемещениями депутата, чтобы точно знать его распорядок дня.
Громкие обвинения – удар по репутации и бизнесу, и Трабер может побороться за свое имя в суде. Его адвокат сообщил, что не в курсе планов подзащитного на этот счет. Зато бывший следователь и прокурор Евгений Зобов, возглавляющий Центр уголовной защиты, считает, что через суд предприниматель теоретически может потребовать до 100 млн рублей компенсации вреда. При этом размер состояния человека значения не имеет: право на компенсацию не зависит от того, бедный он или миллиардер.
По мнению главы Центра уголовной защиты, бывшего следователя и прокурора Евгения Зобова, суд будет учитывать, что Трабер провел под стражей около 2,5 месяцев, обвинялся в особо тяжком преступлении, за которое грозило пожизненное лишение свободы, а информация об этом широко распространялась в СМИ. Важны возраст, состояние здоровья, возможное ухудшение здоровья в СИЗО, переживания родственников и ущерб деловой репутации. Реалистично речь может идти о нескольких сотнях тысяч рублей, а при убедительных медицинских документах и доказательствах серьезного репутационного вреда – о 1–2 млн, пишет «КП-Петербург».
Отдельно возмещается имущественный ущерб: расходы на адвокатов, утраченный заработок, затраты на лечение и другие подтвержденные расходы, связанные с уголовным преследованием. Верхнего предела нет, но каждую сумму и ее связь с делом нужно документально подтвердить.
А вот с долями в компаниях ситуация сложнее. Прекращение дела само по себе не означает, что государство должно компенсировать стоимость переданных Трабером долей – включая выход из «Приморского УПК». Для этого пришлось бы отдельно доказывать, что конкретные имущественные потери стали прямым следствием уголовного преследования.
Ранее «ФедералПресс» писал, что следствие прекратило уголовное преследование Ильи Трабера.
Изображение сгенерировано с помощью ИИ / Маргарита Неклюдова