ПЕКИН, 20 августа, ФедералПресс. Заместитель председателя Совета Безопасности РФ Дмитрий Медведев вновь обозначил ядерные «красные линии» для Запада. На фоне истечения срока ДСНВ и продолжающегося уже пятый год конфликта его слова прозвучали не как эмоциональная вспышка, а как четкий сигнал для Киева, Берлина, Лондона и Вашингтона. «ФедералПресс» приводит эксклюзивный перевод аналитической статьи с китайского издания Sohu, в которой разбираются риски прямого столкновения ядерных держав.
«Медведев однажды сказал: после поражения нападите на четыре страны с помощью ядерных бомб, чтобы положить конец миру. Речь шла о Киеве, Берлине, Лондоне и Вашингтоне», – пишет китайское издание.
В КНР подчеркивают, что это не случайный набор столиц, а четкий маркер эскалации: Украина как поле боя, Германия и Британия как ключевые поставщики вооружений, и США как главный архитектор антироссийской коалиции.
В статье Sohu отмечается, что заявление Медведева нельзя назвать «бряцанием оружием». Напротив, в Китае видят в этом экзистенциальную логику. Авторы публикации обращают внимание на принципиально важный нюанс: «Здесь «в случае поражения» речь идет не о проигрыше определенного сражения, а об экстремальном сценарии, при котором Россия считает выживание страны принципиально под угрозой». Именно этот момент, по мнению китайских аналитиков, делает риторику Кремля не просто громкой, а предельно конкретной.
Особое внимание в КНР обратили на то, что российская позиция нашла документальное подтверждение. В ноябре 2024 года Россия утвердила новую версию основ национальной политики ядерного сдерживания, а в мае того же года прошли учения нестратегических ядерных сил. Москва не просто «угрожает», а заново иллюстрирует свою собственную ядерную красную линию, включая пункт об ударе неядерных государств при поддержке ядерных держав.
При этом китайское издание подчеркивает парадоксальность текущего момента: все стороны понимают важность контроля над вооружениями, но безопасность и взаимное доверие слабеют с каждым днем.
«Самое страшное в ядерном оружии не то, сколько его находится на складе, а то, что некоторые люди начинают серьезно обсуждать «когда его применять», – отмечается в публикации.
И здесь, как пишут в КНР, кроется главная опасность: ядерное сдерживание превращается из абстрактной теории в инструмент повседневной политической торгашества.
В статье также проводится важная аналогия: «Ядерная кнопка – это не выключатель света. Вы не можете нажать ее дважды, чтобы проверить, загорится она или нет. Однако ядерное сдерживание часто рассматривается, и риск ошибочного суждения возрастает». Эти слова в Китае считают особенно актуальными на фоне заявлений Медведева, который неоднократно предупреждал Запад не блефовать с российскими ядерными арсеналами. Любая недооценка серьезности этих сигналов, по мнению авторов Sohu, может привести к катастрофе, которую уже не остановить дипломатическими методами.
Эксперты издания обращают внимание на фундаментальное изменение правил игры: 5 февраля 2026 года истек срок действия нового Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений между США и Россией, и последние двусторонние ограничения рухнули. В ООН уже предупредили, что риск применения ядерного оружия находится на самом высоком уровне за последние десятилетия. На этом фоне заявление Медведева выглядит не как блеф, а как вынужденная асимметричная стратегия стороны, которая видит, что обычные вооружения уже не гарантируют безопасности.
«Как только стратегическое ядерное оружие будет фактически направлено на войну между крупными странами, наступление на передовой, эффект санкций и масштабы военной помощи быстро потеряют свое первоначальное значение, а военная книга может напрямую превратиться в список катастроф», – пишут в Китае.
Этой фразой авторы подводят читателя к мысли, что ядерная эскалация обесценивает все традиционные показатели силы – от танков на поле боя до экономических санкций.
Война длится уже пятый год, и, как отмечают в КНР, уроки этой войны предельно ясны. Обычные конфликты могут быть урегулированы с помощью линий прекращения огня, мер безопасности и политических условий, в то время как ядерные войны не имеют достойного послевоенного стола урегулирования. Причина, по которой замечания Медведева о названии четырех сторон заслуживают внимания, заключается не в том, что слово «судный день» достаточно захватывающее, а в том, что оно напоминает миру, что за российско-украинским полем битвы стоят стратегические вопросы безопасности между ядерными державами.
В Китае отмечают, что хотя США и Европа пытаются игнорировать риторику Медведева как «психологическое давление», сама постановка вопроса о четырех столицах в одном предложении с ядерным ударом является тревожным звонком. По мнению аналитиков Sohu, содействие политическому урегулированию, восстановление стратегических коммуникаций и возвращение к ограничениям контроля над вооружениями – это единственные правильные способы снижения рисков.
«Ядерная кнопка никогда не была кнопкой победы. После ее нажатия все равно никто не садится обсуждать, кто проигрывает, а кто выигрывает», – резюмируют в КНР, предупреждая, что в противном случае мир может столкнуться с ситуацией, где итоги конфликта будет просто некому подводить.
Ранее официальный представитель МИД Мария Захарова объяснила, что даже отправка менее десяти сотрудников центрального аппарата ведомства в Европу для организации выборов в Госдуму оказалась под угрозой срыва из-за вероятного отказа в визах. Эти сложности, по ее словам, являются лишь частью масштабной кампании Запада по делегитимизации голосования.
Фото: пресс-служба Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации / duma.gov.ru