Красноярская региональная энергетическая компания (КРЭК) будет акционирована, 100 процентов акций будет принадлежать краю, кто войдет в совет директоров – обсуждается. Таковы вкратце итоги спецоперации, начатой весной этого года Александром Уссом, спикером Законодательного собрания края.
Красноярская региональная энергетическая компания (КРЭК) будет акционирована, 100 процентов акций будет принадлежать краю, кто войдет в совет директоров – обсуждается. Таковы вкратце итоги спецоперации, начатой весной этого года Александром Уссом, спикером Законодательного собрания края.
Конечно, роковое обращение прокуратуры в Законодательное собрание, которое Александр Викторович и транслировал, было далеко не первой сформулированной претензией силовиков к КРЭКу. Под энергетическую компанию копают уже лет пять, накопали и хищения в особо крупных размерах, и вывод средств, и чуть ли не половину номенклатуры края в списке получателей зарплаты (не лично, конечно; через родственников) – федеральные СМИ любят эту тему, активно ее обсуждали. Однако до сих пор никаких значительных последствий для руководства КРЭКа из всех этих раскопок не следовало. И вдруг – депутаты волнуются раз, депутаты волнуются два, и вот уже Кузичев-младший не директор компании, и очаровательная Юлия Мовшович из ТВК бежит за ним по судебному коридору, чуть ли не стуча микрофоном по голове: «Василий Михайлович, а вот когда вы получали миллион восемьсот тысяч рублей в месяц, вам было ХОРОШО?».
Красноярские журналисты, вообще, бывают иногда очень профессиональны и настырны, им только цель хорошую поставить. А то, что руководство КРЭК стало целью для телекомпании ТВК, очевидно любому. Сюжет за сюжетом, скандал за скандалом.
«Я не очень понимаю, – говорит человек, знающий ситуацию изнутри, – чего они добиваются, когда мусолят высокую зарплату директора. А новый директор что, будет сто тысяч получать? Да столько же и будет! И как они будут это людям объяснять?».
Действительно, сложно объяснить, почему такое значение имеет именно зарплата директора КРЭКа, а не, допустим, МРСК, «Красэнерго» или «Красэнергосбыта». Возможно, потому, что эти структуры не являются источниками генерирования живой наличности для нужд администрации края. А КРЭК таки является.
В чем новизна ситуации с КРЭКом, так это в смене фигуры губернатора. Ни формально, ни фактически Виктор Толоконский никакого личного отношения к КРЭКу не имеет (в отличие от Льва Кузнецова). Как лицо незаинтересованное, губернатор должен решить, в каком виде и для каких целей оставить компанию, а также кому ее, собственно говоря, отдать. Трудно спорить с тем, что КРЭК, несмотря на многочисленные злоупотребления, показал себя более эффективным, нежели уже упоминавшиеся энергетические компании. Став более прозрачной, открытой, более принадлежащей краю, компания, возможно, и станет менее эффективной, кто знает. Попросту сдохнет, а остатки имущества будут по-быстрому перераспределены между конкурентами. Но это дело третье. Отдать ее Уссу – это похоже на выполнение предвыборных обещаний. Разумеется, не тех, которые даются перед телекамерами.