Экспертный канал «УралПолит.Ru» продолжает рубрику «Обзор прессы», в которой мы представляем самое интересное в мировых, российских и региональных СМИ. В сегодняшнем выпуске «Обзора прессы» – подробный рассказ о прошедшей в Москве пресс-конференции Евгения Ройзмана, после которой у журналистов лишь появились новые вопросы к общественнику и его фонду «Город без наркотиков», работникам которого предъявлены обвинения в незаконном лишении свободы.
Экспертный канал «УралПолит.Ru» продолжает рубрику «Обзор прессы», в которой мы представляем самое интересное в мировых, российских и региональных СМИ. В сегодняшнем выпуске «Обзора прессы» – подробный рассказ о прошедшей в Москве пресс-конференции Евгения Ройзмана, после которой у журналистов лишь появились новые вопросы к общественнику и его фонду «Город без наркотиков», работникам которого предъявлены обвинения в незаконном лишении свободы.
По словам журналиста «Полит-онлайн», на пресс-конференции главы ГБН Евгения Ройзмана «очень хотелось задать ему прямой вопрос: «почему вы живы?». «Без всякого цинизма, ибо судите сами – человек позиционирует себя борцом с наркомафией, с «купленными ментами», да еще и в политике засветился – из вышеперечисленного списка и одного более чем достаточно, чтобы жить «плохо и недолго». Тем не менее, Ройзман почти 13 лет выступает, а главное действует против общеизвестного зла, а щупальца спрута все никак его не задушат», – экспрессивно высказался представитель медиа.
Удача, везение, или?..
Многие уверены – именно что «или». В СМИ то и дело появляются новые и новые материалы, да и блогеры обсуждают – правда ли, что глава «Города без наркотиков» борется против чужих продавцов зелья, но «крышует» своих, сохраняя и расширяя рынок сбыта. Другие вспоминают уголовное прошлое Ройзмана и его интервью про «Уралмаш» в различных его ипостасях. Ну и, безусловно, не обходится – такова диалектика вопроса – без обсуждения работы «реабилитационных центров» руководителя ГБН. В которых, с одной стороны, под «письмо-согласие» и при поддержке родных приезжают лечиться наркоманы (чаще всего, правда, их привозят), а с другой – эти наркоманы пребывают там в условиях (цитируем) «не сильно отличающихся от лаборатории доктора Менгеле». Преувеличение, конечно, но... взять ту же Татьяну Казанцеву, которая после «лечения» у Ройзмана, прямиком отправилась в мир иной. «Ну да, в медицинском заключении говорится, что Казанцева умерла от вирусного менингита. Надышал кто-то в многолюдном Екатеринбурге, видимо».
Так что здесь все далеко не однозначно. Можно ли «лечить наркоманов» околопыточными способами? А если нет – как их лечить? Впрочем, оставим дискуссии о медицинской стороне экспертам. О моральной – тоже. Нас интересует вопрос политический.
Кстати, о вопросах. Присутствовавшие на пресс-конференции журналисты – как столичные, так и екатеринбургские – пытались вызнать у скандального борца с наркотиками и политика Ройзмана острые тонкости.
Упомянули, задавая вопросы Ройзману, и о том, что его ближайший соратник Маленкин – наркоман, проходивший относительно недавно реабилитацию в центре «Преображение». Том самом, чьи сотрудники находятся под следствием за насильственные действия в отношении «незаконно удерживаемых лиц». Не является ли «Преображение» своеобразным зеркалом ГБН? Отрицать очевидное – бывшую (бывают ли «бывшие» наркоманы?) наркозависимость «сотрудника по работе с наркоманами» – Ройзман не мог. Пытались прояснить у него и странность с бывшим «старшим по одной из групп реабилитации» Шабалиным, который, по некоторым данным, варил «Крокодил» на рабочем месте. От представителей прессы звучал и «жаренный» вопрос о ситуации с девушкой, случайно (по информации журналистов, она не являлась наркоманкой) оказавшейся в центре и подвергшейся насилию со стороны... понятых Ройзмана по одному из судов. Впрочем, Ройзман впоследствии (предложив даме написать заявление на «добровольную реабилитацию») заявил, что эти сотрудники – «животные», а жертва – наркоманка.
Странных фактов вокруг центра Ройзмана, если «покопать» СМИ, соцсети и поговорить с местными жителями, предостаточно. Например, по статистике, количество изъятых в Екатеринбурге доз зелья после отстранения «Города без наркотиков» от полицейских операций выросло. Почему? А как быть с отправлением в ночи реабилитирующихся наркоманов и последующим заявлением ГБН о «разгроме полицией» – когда полиция, по ее словам, даже не вошла на территорию? Или взять видеозапись, на которой экс-аналитик фонда обвиняет Ройзмана в переделе наркорынка. Про слухи (оставим их достоверность на совести екатеринбужцев) о том, что ГБН является спецпроектом Хабарова, считающегося одним из руководителей «уралмашевских», и напоминать не стоит – это, как говорится, «общее место».
После брифинга в кулуарах прозвучало: Ройзман пиарится – по некоторым данным, он уже имеет самый высокий рейтинг среди потенциальных кандидатов в мэры Екатеринбурга (почти 25 %) и хочет еще. И даже если он не пойдет в мэры, то сможет использовать свой ресурс, «кивнув» на нужного кандидата. А если учесть то, что Ройзман неформально является «правой рукой» Прохорова, до сих пор выделяющего деньги на медиазащиту фонда...
Кстати, стоит обратить внимание, как резво сторонники Ройзмана и сам политик воспользовались высказыванием главы ФСКН о борьбе с наркотиками. Естественно, в свою пользу. Вот только после появления в СМИ слухов о том, что глава этого ведомства поддерживает начинания «Города без наркотиков», федеральный наркоконтроль посчитал нужным выступить со специальным заявлением: «Мы в пиар-проектах Ройзмана не участвуем».
Казалось бы, нет ничего плохого, когда политик стремится прославиться «хорошими делами», вопреки совету старухи Шапокляк. С другой стороны – если Ройзман действительно, как уверяют его оппоненты, «ставленник братвы», Екатеринбургу не позавидуешь. Есть такой анекдот – идет по улице мужик и хлопает в ладоши. У него интересуются, зачем, мол? Он говорит: «Крокодилов отгоняю!» «Так ведь нет же никаких крокодилов?!». «А потому-то их и нет, что я отгоняю».
Особенно – если учесть, что пресс-конференция Ройзмана (на волне появления новых претензий к его фонду) подавалась как нечто сенсационное, а в реальности оказалась «старыми песнями о главном» с традиционной приправой из резких высказываний и заявлений о «лживых журналистах» и «провокаторах из полиции». Хотя понятно: по правилам пиара нужно пользоваться любым моментом, дабы влиять на «информационную повестку». А может, и потому, что в зале присутствовали те самые полицейские, владеющие ситуацией как минимум не хуже самого Ройзмана?
Вот только не получится ли в результате как с мальчиком, кричавшим «Волки, волки», или, в нашем случае, «Крокодил, крокодил»?