В минувшие выходные губернатор Свердловской области Эдуард Россель выбрался в народ: он объехал несколько поселков под Нижним Тагилом и снялся в передаче Первого канала Играй, гармонь любимая!. В поездке главу региона сопровождал корреспондент УралПолит.Ru. Путешествие получилось интересным. О том, почему губернатор бился головой, как лжет про него телевидение, где Россель покупает молоко, что сделало его музыкальным продюсером, как он переплюнул Бога, рассматривал женскую грудь и учил детей особенностям мужской анатомии - в репортаже нашего экспертного канала. Свердловский поселок Висим, что под Нижним Тагилом, знаменит одним: давным-давно здесь несколько лет прожил в будущем известный российский писатель Мамин-Сибиряк. Правда, жил литератор тут еще ребенком. Однако висимчане все равно очень гордятся своим знаменитым сородичем - портрет писателя изображен даже на дорожных указателях. В центре поселка находится дом-музей Мамина-Сибиряка. И первое, что увидели приехавшие в Висим свердловские журналисты - это съемочную группу Первого канала, которая на крыльце того самого музея вела запись передачи Играй, гармонь любимая!. Дамы в кокошниках пели что-то народное, вокруг крутились звукооператоры с огромными мохнатыми микрофонами и осветители с отражающими щитами. Нервный режиссер кричал Тихо! и, делая отчаянные глаза, подносил палец к губам. Посмотреть на все это дело собралась огромная толпа висимчан. Было понятно, что приезд Первого канала для жителей поселка - гигантское событие. Возможно, -важнейшее в году. Как готовили баян для Росселя Правда, в этот день Висим ждало еще одно знаковое явление: визит губернатора Свердловской области Эдуарда Росселя. Глава региона решил приехать на запись одной из своих любимых передач и лично пообщаться с семьей основателя Гармони Геннадия Заволокина. Как известно, Эдуард Эргартович был дружен со знаменитым баянистом, а сейчас поддерживает отношения с детьми музыканта - Анастасией и Захаром (сам Заволокин-старший погиб в автокатастрофе в 2001 году). Конечно, губер
В минувшие выходные губернатор Свердловской области Эдуард Россель выбрался в народ: он объехал несколько поселков под Нижним Тагилом и снялся в передаче "Первого канала" "Играй, гармонь любимая!". В поездке главу региона сопровождал корреспондент "УралПолит.Ru". Путешествие получилось интересным. О том, почему губернатор бился головой, как лжет про него телевидение, где Россель покупает молоко, что сделало его музыкальным продюсером, как он переплюнул Бога, рассматривал женскую грудь и учил детей особенностям мужской анатомии - в репортаже нашего экспертного канала. Свердловский поселок Висим, что под Нижним Тагилом, знаменит одним: давным-давно здесь несколько лет прожил в будущем известный российский писатель Мамин-Сибиряк. Правда, жил литератор тут еще ребенком. Однако висимчане все равно очень гордятся своим знаменитым сородичем - портрет писателя изображен даже на дорожных указателях. В центре поселка находится дом-музей Мамина-Сибиряка. И первое, что увидели приехавшие в Висим свердловские журналисты - это съемочную группу "Первого канала", которая на крыльце того самого музея вела запись передачи "Играй, гармонь любимая!". Дамы в кокошниках пели что-то народное, вокруг крутились звукооператоры с огромными мохнатыми микрофонами и осветители с отражающими щитами. Нервный режиссер кричал "Тихо!" и, делая отчаянные глаза, подносил палец к губам. Посмотреть на все это дело собралась огромная толпа висимчан. Было понятно, что приезд "Первого канала" для жителей поселка - гигантское событие. Возможно, -важнейшее в году. Как готовили баян для Росселя Правда, в этот день Висим ждало еще одно знаковое явление: визит губернатора Свердловской области Эдуарда Росселя. Глава региона решил приехать на запись одной из своих любимых передач и лично пообщаться с семьей основателя "Гармони" Геннадия Заволокина. Как известно, Эдуард Эргартович был дружен со знаменитым баянистом, а сейчас поддерживает отношения с детьми музыканта - Анастасией и Захаром (сам Заволокин-старший погиб в автокатастрофе в 2001 году). Конечно, губернатора собралась встречать вся местная знать - мэр соседнего Нижнего Тагила Николай Диденко, глава района Александр Семячков, управляющий Горнозаводским округом Валерий Бок и т.п. На центральной площади поселка установили большую сцену и расставили лотки с фантастически дешевой выпечкой. Несколько сотен висимчан праздно бродили туда-сюда по площади и, как водится в деревнях по субботам, начинали пить. Мэр Диденко в окружении своей свиты стоял посередине и рассуждал о губернаторе, который должен был приехать с минуты на минуту. - Баян-то Росселю приготовили? - волновался он. - А то соберется сыграть, а баяна нет. По правде говоря, на то, что свердловский губернатор сыграет что-нибудь, надеялись все - и в первую очередь, конечно, журналисты. Готов спорить, большая часть из них 2,5 часа добиралась до Висима только чтобы увидеть, как глава региона растянет меха. Пару лет назад на фестивале "Знаменка" Россель сыграл на баяне "Мурку" - тогда это стало небольшой сенсацией. На повторение подобного надеялись и сейчас. Пока первое лицо добиралось до поселка, мы с коллегами решили заглянуть в дом-музей Мамина-Сибиряка. А что еще делать в Висиме? Немолодая дама на входе любезно согласилась нас пустить, взяв по 15 рублей с человека. Когда мы уже доставали деньги, на пороге музея возник человек в джинсовой куртке и свитере. Это был замминистра культуры Свердловской области Валерий Пластинин, и он тоже хотел поглядеть на экспозицию. - Тогда и с него 15 рублей, - потребовал я справедливости, но администратор зашипела на меня и в порыве щедрости пустила бесплатно всех. В музее мы узнали много любопытного: нам показали самовар, который принадлежал семье Мамина-Сибиряка, церковную рясу его священника-отца и картинку из мелкого бисера, вышитую руками матери писателя. На картинке был нарисован мужик в синем кафтане, и называлась она соответственно: "Человек в синем кафтане". Экскурсовода торопили и журналисты, и замминистра: в любой момент в поселке мог появиться Эдуард Россель. Как Россель головой бился Губернатор действительно приехал буквально через несколько минут. В честь субботнего дня, он сменил привычный костюм на неформальную малиновую кофту и черные джинсы. Кроме того, вместо традиционных серебристых "БМВ" или "Мерседеса" Россель выбрал для передвижения болотно-зеленый внедорожник "Линкольн Навигатор". Как выяснилось, до Висима глава региона успел проехаться по труднопроходимым северным районам области с неофициальным визитом - именно для этого и понадобился джип. Настроение у губернатора было так себе. Поздоровавшись со всеми, он первым делом принялся отчитывать директора дорожностроительной компании "Магистраль" Владимира Огибенина. Собственно, этот предприниматель и являлся фактическим хозяином праздника: будучи коренным висимчанином, он всячески помогает поселку. Приезд "Первого канал" и губернатора - тоже его заслуга, телевизионщиков и главу региона он пригласил лично. Однако теплых слов, как уже говорилось, Огибенин не дождался. - Что ты за дороги понастроил? - ворчал на него губернатор. - Кочка на кочке, яма на яме! Я пока ехал, все время головой бился о потолок автомобиля. Халтуришь! Предприниматель пытался оправдываться, но в ответ получил от Росселя краткую лекцию о дорожном строительстве. Заодно под горячую руку попали главы управленческого округа, района и самого поселка. Губернатор вспомнил, что они должны были подготовить для утверждения чертежи какого-то многоквартирного дома, но не сделали этого. - Мне Алексей Петрович (Воробьев, премьер-министр области - Д.К.) говорил, что вы обманываете, и никаких документов не подготовили, - продолжал ворчать губернатор. Чиновники наперебой принялись перекладывать вину друг на друга. К счастью для них, губернатора отвлек от проблем народ. Простые люди, попив пива, возжелали пообщаться с главой региона. Женское население разглядывало Росселя и трогало его за кофту. - Вы совсем не такой, как вас показывают по телевизору, - причитали дамы. - Так хорошо выглядите! - Это вот они меня неправильно снимают, - тыкал пальцем губернатор в сторону телеоператоров и тепло обнимал женщин. Женщины хихикали и фотографировались с главой региона. Вообще, желание запечатлеть себя с губернатором изъявили в этот день многие. Только на моих глазах с Эдуардом Эргартовичем сфотографировалось человек сорок. Одна из дамочек даже поклялась не стирать свою куртку, которую потрогал Россель. Как Россель танцевал Поговорить с губернатором хотели все. - Здравствуйте, товарищ губернатор, - пробился сквозь кольцо людей аккуратный старичок. - Вот хоть посмотрел на Вас вживую. - Сколько лет тебе? - поинтересовался Россель. - Восемьдесят два? Как хорошо выглядишь! - А что, - зарделся старик. - Я с утра поддам две рюмашки, и очень здорово себя чувствую. - Сколько-сколько? - нахмурился губернатор. - Одну, одну рюмашечку, - поправлялся висимчанин. - А сетюшку на рыбу по ночам ставишь? - хитро прищурившись, спрашивал Россель. Старик признавался, что не ставит, но сын его действительно немножко браконьерствует. Вообще, выяснилось, что у нашего регионального лидера есть, что обсудить с простыми людьми. Например, у Эдуарда Эргартовича и старика нашлась общая знакомая, у которой Россель часто покупает по дороге молоко. - Ну вот, поговорил с Вами, - шептал красный от смущения дед. - Мне может пропадать завтра, так хоть Росселю руку пожал. - Ну что ты, что ты, - успокаивал его губернатор. - Сто лет проживешь на таком-то воздухе. От народа, которого собиралось все больше, Росселя отбила телеведущая Анастасия Заволокина. Отведя губернатора в центр площади, она окружила его своими баянистами, собрала всю съемочную бригаду и принялась интервьюировать Эдуарда Эргартовича. Общение с передачей "Играй, гармонь любимая" выглядело своеобразно. - Вы любите осень? - незатейливо интересовалась Анастасия, и получала от губернатора стандартный ответ, про то, что это время года - самое любимое и красивое. - А много талантов на земле уральской? - продолжала ведущая, и Россель отвечал, что, конечно, много. - А что привело вас сюда? - спрашивала Заволокина. - Уж не звуки ли гармони? Эта фраза, видимо, считалась сигналом к действию. Услышав ее, гармонисты закричали "ура!", растянули меха и принялись наяривать какую-то лихую мелодию. Анастасия Заволокина подхватила Росселя под руку и закружила губернатора в танце. Эдуард Эргартович лихо отплясывал, размахивая руками и ногами, вокруг кружились еще несколько пар. Зрелище было еще то. Протанцевав минуты две, глава региона приступил к традиционной части встречи: дарению подарков. Анастасии Заволокиной губернатор вручил большой альбом "Невьянская икона". На самом деле, подарков планировалось больше. Десятью минутами ранее я видел, как помощник показывал Росселю подготовленные подарки. - Ну Бажов-то зачем? - забраковал Эдуард Эргартович одну из книжек. - Тут же Мамин-Сибиряк жил. Вы бы лучше его приготовили, как-то в тему было бы. Как Россель продюсером стал Как только "Первый канал" оставил Росселя в покое, губернатора снова захватил простой люд. Где-то на краю площади прогуливающегося главу региона остановил мужчина лет пятидесяти в вытертых джинсах и куртке цвета "хаки" - в таких обычно выступают на фестивалях студенческой песни. В руках у человека была гитара. - Я - Василий. Можно, я вам свою песню спою? - попросил местный талант. - Ну, спой, - согласился губернатор. Василий ударил по струнам и затянул что-то о белых и черных лебедях. - А что ты такую грустную песню написал? - вежливо спросил Россель, дослушав до конца. - У меня много песен, и все грустные, - признался музыкант. - Вы знаете, я ведь и Аллегровой, и Газманову, и Пугачевой песни пишу. Правда, они не берут. - Почему не берут? Я напишу Аллегровой письмо, - пообещал губернатор. - Скажу, что есть такой Василий, нужно взять его песню. - Вы бы еще Газманову. - взмолился Василий, но Эдуард Эргартович уже шел дальше. На сцене начался концерт. Пока глава региона в окружении свиты слушал его, люди продолжали фотографироваться и общаться с ним. Местные чиновники ревниво отбивали первое лицо у электората. К главе Пригородного района Александра Семячкова подошла его дочь - симпатичная молодая девушка лет шестнадцати. Она негромко попросила у отца дать ей немного денег на какую-то мелочь. Александр Викторович попытался отказаться, но губернатор устыдил его: - Да дай ей денег, что ты! - покорившись, Семячков нехотя достал из кармана пятьдесят рублей и отдал их дочери. - Вот, мне спасибо скажи, - нежно обнял девушку Россель. К слову, Эдуард Эргартович вообще не обделял вниманием юных особ. Слушая звуки гармони, он загляделся на мою коллегу из одного информационного агентства. - А что это у тебя на груди написано? - подошел он поближе. - Эм. Жэ. Эль. Это название фирмы такое? Мэжэлэ. - Манжелки - это жены по-польски, - выдвинул свою версию мэр Нижнего Тагила Николай Диденко. - Я привыкла, что когда мужчины на мою грудь смотрят, и я это замечаю, они делают вид, что загляделись на надпись на футболке, - признавалась мне позднее коллега. - Но от Росселя я как-то не ожидала. Как Россель Бога переплюнул Телевизионщики, приехавшие из Екатеринбурга, вели себя все более нетерпеливо. Они добирались до Нижнего Тагила специально, чтобы заснять Росселя, играющего на гармошке. Вечером этот сюжет должен был появиться в итоговых еженедельных программах. - Эдуард Эргартович, ну вы-то сыграете? - потеряла терпение одна из журналисток. - Нет, нет, - махнул рукой Россель. - Я сюда отдыхать приехал. Я гармошку в руки не брал года с. - Две тысячи третьего, - подсказал я. - "Мурку"-то вашу все помнят. - Так то на баяне было, - укоризненно взглянул на меня губернатор. - А гармошка - это совсем другое дело. На гармошке я последний раз играл в 1949 году. Я тогда жил в деревне, и был у нас такой человек. Он только освободился из мест заключения. На гармошке играл как Бог. Я следил за ним внимательно и тоже научился играть, даже лучше него. Вечером по субботам у нас женщины шли в баню, потом мужчины, а затем - танцы до утра. Вот мы вдвоем на гармошках и играли. Но это давно было очень. Теперь уж не хочу гармонь в руки брать - боюсь опозориться. Еще минут десять губернатор со свитой послушал концерт, а потом махнул своим людям - поехали дальше. По плану глава региона еще должен был пообедать (высокого гостя приняла местная чайная "Кедр") и посетить соседний поселок Уралец. Стоит отметить, что тут мажорный тон визита изменился. По сравнению с относительно благополучным Висимом, Уралец живет скромнее. Поэтому, осматривая объекты, губернатор мрачнел все больше. Приехав на очистные сооружения, Россель, без преувеличения, ужаснулся. Лаборатория и административная часть располагались в старом бараке с прогнившими полами и желтыми пятнами на потолке. Внутри здания в нос бил резкий неприятный запах химикатов. - Мама родная, - воскликнул губернатор, зайдя в лабораторию, - какое запустение. Свита принялась сыпать цифрами и рассказывать о грандиозных планах переустройства. Но Эдуард Россель оставался недовольным. На следующем объекте, заводе "Уралец", ему тоже не понравилось многое. Лишь зайдя в буфет, губернатор умилился. Дело в том, что на стене висела репродукция знаменитой картины, на которой три охотника на привале рассказывают друг другу истории. - А мне вот тоже такую подарили, - похвастался губернатор. - Там как будто я рассказываю историю, Алексей Петрович Воробьев вот так же голову чешет, а третий там. Кто же? Николай Воронин, что ли. Полюбовавшись, Эдуард Эргартович разговорился с директором завода, у которого было все плохо. - Ну, работай, работай, - незатейливо напутствовал его губернатор, убегая к машине. Как Россель детей анатомии учил Одной из последних остановок была местная школа. На крыльце губернатора встретила директор - женщина неопределенного возраста в вязаной кофте. - Что вам показать? - волновалась она. - Может быть, классы начальной школы? - Информатики кабинет покажи, - попросил Россель. Женщина суетливо принялась искать ключи, а местные чиновники торопили ее: "Быстрее давай, быстрее". - Ну что вы совсем запугали человека, - прикрикнул на них Россель. - Ты давай не бойся, не торопись. Ободренная женщина тут же отыскала нужный ключ и отвела губернатора на третий этаж. Школа выглядела подозрительно прилично. На подоконниках стояли идиллические цветы, стены сияли чистотой. Подозреваю, что весь предыдущий день ученики в полном составе трудились, чтобы придать своему учебному заведению такой благообразный вид. Выйдя на улицу, Эдуард Россель наткнулся на стайку ребятишек, играющих во дворе. - Здравствуйте, - замахали ему руками дети. - Здравствуйте, - обрадовался Россель и показал пальцем на одного из мальчишек с перебинтованной кистью. - А что это у тебя с рукой? - Это я поранился, когда в "сифу" играл, - засмущался мальчик. - Во что играл? - осторожно спросил губернатор. - В "сифу"! Это когда перчатками друг в друга кидаешься. - А ширинка у тебя что, не застегивается? - обратился губернатор к другому мальчику, и ребятишки радостно захихикали. - Вот у тебя животик. Это бочка. А если есть бочка, должен быть и краник, - зачем-то пошутил губернатор и показал мальчику пальцем в область паха. Свита вежливо засмеялась и повела главу региона к машине, чтобы он, не дай бог, не начал шутить дальше. Визит нужно было заканчивать. Как мне показалось, несмотря на разочарования провинциальной жизни, домой губернатор уезжал все же в приподнятом настроении. Когда тебе шестьдесят семь, враги отправляют на пенсию, а президент медлит с переназначением, так приятно, ощущать что женщины все еще хотят с тобой сфотографироваться, мужчины поют тебе свои песни, а дети узнают тебя на улицах. Хорошо ездить в деревню! 2005 | uralpolit.ru | Дмитрий Колезев