В Иркутске уже больше недели продолжаются поиски пропавшего подростка. Вопросом занимаются не только правоохранительные органы, но и большое количество добровольцев. О том, как строится работа, чем занимаются волонтеры и насколько велики шансы на успех «ФедералПресс» рассказала представитель «ЛизаАлерт» в Иркутской области Варвара Буркова.
Наша работа начинается с момента подачи заявления в полицию, хотя в случае с маленькими детьми можем начать подготовительные работы раньше. Форматов поиска существует два - активный и информационный. Первый применяется, когда известен район, где можно сосредоточиться. Тогда формируется штаб со своим координатором. Чаще всего именно это вы видите в телесюжетах.
Второй вариант - информационный поиск, когда нет чёткого понимания района, нет чёткой привязки к месту. И в нынешнем случае все начиналось именно с этого.
Потому что с момента пропажи прошло достаточно времени, а парень был относительно взрослый, мог самостоятельно куда-то отправиться. В таких случаях мы распространяем и собираем данные, например, просим записи видеорегистраторов. Обычно это также означает, что нет смысла создавать штаб, вместо этого работают автономные группы. Они сами берут задачу, отрабатывают, отчитываются координатору.
Группы сменяют друг друга, и таким образом работа ведется почти круглосуточно. Каждые сутки в работе задействованы от 6 до 30 человек. Иногда люди специально приезжают на помощь, например, недавно к нам присоединились ребята из соседнего Ангарска. Конечно, много и местных жителей. Некоторые работают полностью самостоятельно, к примеру, мы видели в городе ориентировки, которые кто-то взял из наших социальных сетей и распечатал. Спасибо всем большое, ведь печать, тем более цветная – недешевое удовольствие. Репосты и другое распространение информации – тоже большая помощь.
Бывает и другая важная помощь - кто-то подсказывает, где могут быть видеокамеры, кто-то подсказывает ещё какие-то неочевидные моменты.
В нынешней задаче есть свои трудности. Во-первых, как я уже говорила, мы узнали о пропаже только спустя сутки. Это, конечно, огромный срок для поиска, потому что в первые сутки вероятность найти человека порядка 80 %. Естественно, на вторые она падает. На данный момент мы понимаем, что подросток пропал где-то на пути из общежития в школу, но у нас нет зацепок, что именно произошло. Изучаем все версии.
Мы уже привлекали кинолога, беспилотник, ребята прочесывали природную среду, включая близлежащие парки и кладбища. Мы оповестили транспортную полицию на случай, если парень окажется на вокзале или захочет уехать.
Еще одна сложность - в спальных районах видеокамеры не всегда рабочие, и у них непросто найти владельцев. Очень помогает наличие сети гипермаркетов, у которых всегда исправные камеры.
Радует, что люди продолжают звонить и обращаться. Мы наверняка доведем наши поиски до конца, всегда стараемся поставить точку. К счастью, у нас есть пример, когда даже спустя значительное время находили людей, и находили их в том числе живыми.
Изображение сгенерировано нейросетью / Станислав Казаченко