Учебный год в России начался сразу с нескольких случаев подростковой агрессии. В Красноярском крае школьница с ножом напала на педагогов и детей, в Башкирии мальчик ранил одноклассника, а в Москве восьмиклассник порезал учительницу. О том, какие факторы повышают риск насилия, можно ли определить угрозу нападения и что делать учителям и родителям, «ФедералПресс» рассказал кандидат психологических наук, доцент кафедры возрастной и педагогической психологии департамента психологии УрФУ Рустам Муслумов:
«Говорить о каком-то едином психологическом типе подростка, способного напасть на учителя или одноклассников, было бы неправильно, поскольку надежного набора личностных черт, позволяющего заранее определить потенциального нападающего, не существует. Самая известная попытка создать такой профиль предпринималась после трагедии в школе «Колумбайн» (США), однако проведенный анализ показал, что подростки, совершавшие нападения, существенно различались по своим личностным особенностям, успеваемости, социальному положению и отношениям со сверстниками. Поэтому более продуктивно оценивать не предполагаемый «тип личности», а конкретное поведение подростка и происходящие в нем изменения.
Риск насилия обычно связан с сочетанием нескольких факторов, среди которых могут быть трудности контроля агрессии и импульсивного поведения, длительные конфликты, переживание отвержения или унижения, социальная изоляция, предшествующее агрессивное поведение. Однако ни один из этих признаков сам по себе не позволяет считать подростка опасным. Родителям имеет смысл обращать внимание прежде всего на заметные изменения поведения, особенно если подросток начинает прямо угрожать причинением вреда, приносит или приобретает оружие, обсуждает конкретный способ нападения, все больше фиксируется на теме насилия либо у него заметно усиливается агрессия. В таких случаях важно не ограничиваться наказанием, а разобраться в происходящем и обратиться за профессиональной помощью. Если же подросток высказывает конкретные угрозы, говорит о подготовке нападения или у него появляется оружие, родители не должны пытаться решить ситуацию только внутри семьи: необходимо прежде всего обеспечить безопасность и обратиться в соответствующие экстренные или правоохранительные службы.
Нападения могут происходить в разных обстоятельствах: в одном случае это острая эмоциональная реакция во время конфликта, в другом – результат длительного противостояния, травли или переживания унижения, а иногда нападение готовится заранее. Поэтому было бы ошибкой искать одну универсальную причину и объяснять подобные события исключительно буллингом, особенностями семейного воспитания, компьютерными играми или наличием психического расстройства. В каждом конкретном случае необходимо анализировать сочетание обстоятельств и то, как ситуация развивалась во времени.
Подготовку к нападению также удается распознать не всегда, однако ей могут предшествовать вполне наблюдаемые изменения поведения. Подросток может рассказывать другим людям о своих намерениях, публиковать угрозы или материалы, связанные с насилием, проявлять необычно выраженный интерес к оружию, обсуждать конкретную цель, время или способ нападения. Значение имеет не отдельный признак, а их сочетание, конкретность и нарастание во времени. Поэтому при оценке риска целесообразнее смотреть не на отдельный интерес подростка к теме насилия, а на появление более конкретной последовательности действий: угроз, обсуждения возможной цели, планирования и подготовки нападения.
Самое главное для педагогов – не пытаться самостоятельно определить, «опасный» перед ними ребенок или нет, а не пропустить значимые сигналы и иметь понятный алгоритм реагирования на них. Сообщения учеников об угрозах не следует автоматически воспринимать как шутку, особенно если они конкретны или повторяются. При наличии признаков подготовки к нападению, конкретных угроз или информации об оружии учитель не должен пытаться разрешить ситуацию самостоятельно: об этом необходимо незамедлительно сообщить администрации школы и в правоохранительные органы. Задача педагога в данном случае состоит не в том, чтобы самому оценить степень реальности угрозы, провести расследование или вступать в противостояние с подростком, а в том, чтобы своевременно передать имеющуюся информацию тем, кто профессионально отвечает за оценку угроз и обеспечение безопасности. Такая система раннего реагирования значительно продуктивнее, чем попытка найти одну причину нападений или выделить особую категорию «опасных подростков».
Фото: ФедералПресс / Дмитрий Шевалдин