Ростехнадзор уже обнародовал некоторые результаты обследования Саяно-Шушенской гидроэлектростанции, где 17 августа произошла беспрецедентная авария. Его глава Николай Кутьин объявил, что катастрофические последствия аварии на ГЭС стали возможны из-за «запредельных режимов работы второго гидроагрегата гидроэлектростанции». Но Виктор Боровский, в прошлом генеральный директор «Иркутскэнерго», ставит под сомнение такую версию причины произошедшей аварии. Своим объяснением того, почему не сработал ни один уровень защиты оборудования на ГЭС, он поделился с корреспондентом «ФедералПресс».
Ростехнадзор уже обнародовал некоторые результаты обследования Саяно-Шушенской гидроэлектростанции, где 17 августа произошла беспрецедентная авария. Его глава Николай Кутьин объявил, что катастрофические последствия аварии на ГЭС стали возможны из-за «запредельных режимов работы второго гидроагрегата гидроэлектростанции». Но Виктор Боровский, в прошлом генеральный директор «Иркутскэнерго», ставит под сомнение такую версию причины произошедшей аварии. Своим объяснением того, почему не сработал ни один уровень защиты оборудования на ГЭС, он поделился с корреспондентом «ФедералПресс».
– ГЭС рассчитана на работу в режиме максимальной нагрузки. Если на ней стоит 10 гидроагрегатов мощностью 640 МВт, значит с такой мощностью ГЭС и может работать. Больше этого, как ни старайся, оборудование не выдаст – получить на нем, скажем, по 700 МВт технически невозможно. Какие еще могут быть запредельные режимы? К тому же гидростанция работала не постоянно с такими нагрузками – были пиковые периоды, были периоды, когда мощность, выдаваемая ГЭС, была гораздо ниже максимальной. Да, ГЭС выдала в этом году сверх плана 2 миллиарда кВт/ч, но коммерческий план и максимальная мощность – это разные вещи.
Но вокруг ситуации с Саяно-Шушенской ГЭС в самом деле много неясностей. Например, почему-то нигде не говорится о том, что происходило на электростанции перед аварией. Что делали с блоком – выводили из работы в ремонт, вводили в работу? Мне кажется, что именно вводили. В этом случае есть объяснение тому, почему не сработала автоматическая защита. На время ввода ремонтный персонал обычно просто отключает автоматику. Это нарушение правил безопасности, но это есть. Я с подобной практикой сталкивался, еще когда работал на ТЭЦ. Оперативный персонал опасается, что автоматическая защита будет тормозить запуск турбины. Присутствует своего рода самоуверенность, что человек сумеет справиться с оборудованием лучше. А когда турбину выводят на стационарный режим работы, тогда уже включают и защиту.
Непонятно мне еще и вот что: почему о происходящем на станции по телевидению, в газетах рассказывает кто угодно: глава МЧС, сотрудники прокуратуры, руководитель Ростехнадзора – все, кроме представителей самой ГЭС, главного инженера станции, начальника гидроцеха. Ведь именно эти люди могут лучше всего рассказать, что же было. А задача МЧС – разбирать завалы и спасать людей. Что они могут рассказать про ГЭС?
Я не знаю, найдут ли виноватого, но, на мой взгляд, непосредственные виновники погибли, с них уже спроса нет. Но хочется надеяться, что подробности этой аварии в скором времени станут известны. Может быть, про это даже книги напишут – хотя бы для того, чтобы обобщить полученный опыт. Чтобы энергетики понимали, что именно привело к такой трагедии. Ведь катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС – это Чернобыль гидроэнергетики. Ничего подобного в истории гидроэнергетики – мировой, не то что российской, – не было. Ситуация семидесятых годов (прошлого века. – Прим. «ФедералПресс»), когда на недостроенной СШГЭС из-за стремительного паводка не успели уложить слой бетона и вода перелилась через край плотины, по последствиям даже близко не напоминает то, что произошло сейчас.