Госдума приняла перечень резонансных поправок в антитеррористическое законодательство. Законопроект, получивший название «пакет Яровой», уже отправлен на подпись главе государства. Исходная редакция документа претерпела значительные изменения, однако он продолжает будоражить экспертное сообщество. Почему «пакет Яровой» способен вытеснить с рынка до 80 процентов операторов связи и как отразится его вступление в силу на простых гражданах? Подробности – в материале «ФедералПресс».
Совет Федерации 29 июня одобрил поправки в антитеррористическое законодательство, разработанные депутатом Ириной Яровой и сенатором Виктором Озеровым. Законопроект подвергся шквалу критики ввиду радикальности норм. Он в значительной степени ужесточает законодательство и расширяет список статей, за которые придется нести уголовную ответственность. Несмотря на растущий градус общественного недовольства, 24 июня Госдума приняла «пакет Яровой» сразу во втором и третьем чтениях. Дело за малым – документ отправлен на подпись президенту России Владимиру Путину. По мнению экспертов, технически изменить закон уже нельзя, однако доработать его просто необходимо.
Губительная модернизация
В нынешней редакции закон просто не сможет нормально функционировать и ляжет тяжким бременем на плечи простых граждан и предпринимателей, уверен интернет-омбудсмен Дмитрий Мариничев. Он критически настроен в отношении поправок, затрагивающих сферу интернета и телефонии. Операторов сотовой связи и интернет-провайдеров планируют обязать хранить информацию обо всех переписках и переговорах пользователей на протяжении шести месяцев. При этом данные о самом факте приема и передачи текстовых или звуковых сообщений будут хранится на серверах в течение трех лет.
Поправки должны вступить в силу с 1 июля 2018 года. Представители бизнеса уже сейчас высказывают опасения, что не успеют произвести инженерно-техническое оснащение за такой короткий срок. Кроме того, данная процедура потребует огромных затрат – сотовые компании уже оценили их в триллионы рублей. «Реализация одной стойки в дата-центре сегодня стоит от 10 до 50 тысяч долларов. Это только инженерная инфраструктура. […] Стоимость заполнения одной стойки серверами – еще 100 тысяч долларов плюсом», – приводит примерный расчет Мариничев. По его словам, вступление в силу «пакета Яровой» может привести к «отмиранию» порядка 80 процентов профильного бизнеса. «Они (операторы – прим. ред.) не смогут исполнить этот закон. У них нет на сегодняшний день никаких финансовых ресурсов, для того чтобы инвестировать в создание этой инфраструктуры», – добавляет интернет-омбудсмен.
Те операторы, которым под силу провести масштабное переоснащение, вероятнее всего, поднимут цены на свои услуги в несколько раз. По подсчетам эксперта, абонентская плата взлетит до немыслимых 15–30 тысяч рублей в месяц «без учета поддержки и стоимости электроэнергии».
Теория без практики
По словам экспертов, поправки в антитеррористическое законодательство готовили теоретики, которые по какой-то причине не согласовали их с практиками отрасли. Именно поэтому закон вызывает большие сомнения с точки зрения его правоприменения. «Интернет-технологии так быстро обходят все барьеры, так мгновенно меняются, что установка вчерашних запретов в части сотовых операторов выглядит смешно. На сегодняшний день никто не пользуется сотовым оператором для секретной переписки – есть огромное количество систем, где серверы стоят в офшорных зонах», – говорит юрист, председатель президиума московской Центральной коллегии адвокатов Игорь Трунов. По его словам, существуют полностью закрытые сети, где преступники общаются между собой. В связи с этим нерационально наносить ущерб российским операторам связи в надежде на то, что террористы пользуются их услугами, считает Трунов. При этом он добавил, что не может вспомнить ни одного уголовного дела в отношении террористов, раскрытию которого бы поспособствовала телефония.
Трунов усматривает закономерность между принятием «пакета Яровой» и грядущей думской кампанией. Законопроект грешит «политической теоретикой», никак не связанной с реальными контртеррористическими мерами, считает он. «Для меня эта виртуальная конструкция, высосанная из пальца и не согласованная с юристами-практиками, имеет предвыборный политический оттенок: видите, как мы боремся с терроризмом. При том что к реальной борьбе это по большому счету отношения не имеет», – добавляет юрист.
Катализатор детской преступности
Другой одиозной инициативой стало предложение расширить список уголовных статей, которые могли бы быть применены к лицам, достигшим 14-летнего возраста. Пакет поправок расширяет этот перечень с 22 до 32 составов преступлений. По словам экспертов, такая мера может упрочить позиции России в рейтингах стран с самым высоким процентом детей-заключенных. «Сегодня мы занимаем первое место в мире по количеству малолетних сидельцев и первое место в мире по числу несовершеннолетних рецидивистов, поскольку у нас нет института ресоциализации. Мы долго ломали копья на тему ювенальной юстиции, но это не увенчалось успехом. Между тем это мина завтрашнего дня», – поясняет Трунов. По его словам, законодатель упорно не хочет понимать, к каким пагубным последствиям ведет неспособность юных заключенных адаптироваться к условиям нормальной жизни.
Президент Международной контртеррористической тренинговой ассоциации Иосиф Линдер считает предложения усилить ответственность для 14-летних подростков вполне обоснованной мерой. Он также обращается к цифрам: «Если бы до общества довели статистику по участию лиц в возрасте 7–9 лет и чуть старше в террористической или иной преступной деятельности за рубежом и статистику группы риска в нашей стране, то у общества было бы меньше вопросов. Потому что, если вчитаться, то среди тех 32 положений (в пакете поправок) – тяжкие и особо тяжкие преступления», – говорит Линдер.
Трудности перевода
Эксперт заявляет о неспособности законодателя четко донести принимаемые им решения до граждан. Именно из-за этого регулярно возникает недопонимание между властью и обществом, считает Линдер. «Понятно, что так как закон вводится технологически, население не получает должной информации о том, с чем это связанно. То же самое касается мер ужесточения», – поясняет Линдер. Он предполагает, что «расшифровкой» положений нового законопроекта придется заниматься уже следующему составу парламента. По мнению эксперта, власть берет верный курс на усиление правовых мер против терроризма, однако при этом не учитывает значимость их грамотной подачи. «Тренд абсолютно реальный и правильный. Технология оставляет желать лучшего. […] В любой ситуации общество нужно подготовить к правильному пониманию тех статей, которые закладываются в очень важные законодательные инициативы», – заключил эксперт.
Пакет законов Яровой