41 год назад, в августе 1985 года, в акватории бухты Чажма (залив Стрелок, Приморский край) прогремел взрыв, который официальная пропаганда долгие годы держала под грифом «секретно». Авария на атомной подводной лодке К-431, произошедшая всего в 37 километрах от Владивостока, унесла жизни десяти военных моряков, подвергла облучению несколько сотен человек и оставила стойкое радиационное загрязнение морского дна и береговой территории. Одну из самых громких трагедий Приморья вспоминает «ФедералПресс».
Что произошло 10 августа 1985 года
Участник тех событий капитан 1-го ранга Александр Груздев в своих мемуарах подчеркивал, что персонал был абсолютно уверен в успехе процедуры: планировалось лишь поднять крышку реактора, очистить уплотнитель и смонтировать конструкцию обратно, после чего провести контрольные испытания. Однако, как позже выяснила комиссия, в ходе подготовки были проигнорированы несколько критических регламентов – не прозвучала положенная команда «Атом», не зафиксировали стопорный механизм компенсирующей решетки, а стропы использовали несертифицированные.
Предыстория катастрофы началась с прибытия К-431 (проект 675) на судоремонтный завод № 30 в апреле 1985 года для штатной замены отработанного топлива. Ответственным за перегрузку назначили командира Береговой технической базы капитана 3-го ранга Вячеслава Ткаченко. Первый реактор перезарядили благополучно 9 августа. Но при гидроиспытаниях второго, кормового, блока обнаружилась негерметичность – под медное кольцо крышки попал инородный предмет (предположительно, огарок электрода). Вместо доклада руководству инженеры решили устранить дефект своими силами на следующий день, что стало роковой ошибкой.
В полдень 10 августа кран плавмастерской ПМ-133 начал подъем тяжелой крышки. Расчеты не учли, что вместе с ней могут сдвинуться компенсирующая решетка и стержни-поглотители. В этот момент в бухту на большой скорости зашел торпедолов, и вызванная им волна раскачала судно. Крышка поднялась выше расчетной отметки, реактор мгновенно перешел в неуправляемый импульсный режим.
Все произошло за долю секунды
Вице-адмирал Виктор Храмцов, участвовавший в расследовании, объяснял механизм аварии: за доли секунды развилась неконтролируемая цепная реакция, выбросившая наружу все содержимое активной зоны.
Взрыв мощностью около 1,5 ГВт длился менее секунды, но его последствия оказались чудовищными. 12-тонная крышка взлетела на двухкилометровую высоту и, упав, пробила корпус подводной лодки.
Защитный силуминовый домик полностью испарился, а кран упал за борт. Над бухтой поднялся шестиметровый огненный столб, за которым последовал оранжево-серый шлейф радиоактивных газов.
Теплоноситель в реакторе вскипел, и пар унес в атмосферу опаснейшие изотопы – йод, цезий, стронций. Инженер-физик Андрей Ожаровский уточнял, что после выкипания воды реакция самопроизвольно прекратилась, что предотвратило более масштабные разрушения. Но пиковые значения радиации достигли 90 тысяч рентген в час.
10 человек погибли: останки собирали по фрагментам
Восемь офицеров и два матроса погибли моментально – их тела были настолько разрушены, что останки собирали по фрагментам и из-за сильного заражения в итоге забетонировали. Опознать удалось капитана 2-го ранга Виктора Целуйко и капитана 3-го ранга Анатолия Дедушкина – их кремировали прямо в заводской печи.
Пострадали более 900 человек
После взрыва начался пожар, электрика отказала, и вода стала затапливать отсеки. Часть команды покинула корабль, а замполит, по некоторым свидетельствам, заперся в каюте. Однако оставшиеся моряки во главе с Валерием Сторчаком (который принял командование вместо обессилевшего Ткаченко) самоотверженно боролись за живучесть субмарины. Пожар тушили пеной, но делали это работники завода и соседних экипажей, многие из которых не имели полноценной защиты. Весь процесс ликвидации занял примерно 2,5 часа, однако радиационное облучение получили сотни участников.
Официальная статистика называет 913 пострадавших, из них 290 человек переоблучены, у десяти диагностирована острая лучевая болезнь, еще у 39 – выраженная лучевая реакция. Ветеран Груздев, впрочем, считал эти данные заниженными как минимум вдвое.
Дно бухты оказалось заражено
Радиоактивный факел растянулся на 30 километров в длину и более чем на 5 в ширину, затронув сопки, акваторию, пересек полуостров Дунай и вышел к Уссурийскому заливу, но основные населенные пункты обошел стороной.
Дно бухты оказалось заражено на площади около 100 тысяч квадратных метров – в 1992 году мощность экспозиционной дозы там достигала 117 мР/ч.
Ликвидация последствий
Всего в ликвидации участвовали порядка двух тысяч военных и гражданских специалистов. Саму лодку посадили на мель, законсервировали бетоном и отбуксировали в бухту Стрелец, а соседнюю субмарину К-42 признали непригодной из-за высокого загрязнения.
Твердые радиоактивные отходы разместили в могильниках бухты Сысоева.
В 1990-е годы среди ликвидаторов резко возросла смертность от онкологических заболеваний и нервных расстройств, а местные жители отмечали увеличение числа детских раковых патологий в регионе.
Следствие
Следственная комиссия под руководством адмирала Валерия Новикова пришла к выводу, что первопричиной стали потеря бдительности и системное пренебрежение регламентами при обращении с ядерными материалами.
Капитан Ткаченко получил условный срок в три года, хотя сам серьезно пострадал от облучения.
По своему механизму авария в Чажме сопоставима с чернобыльской, однако уступала ей по объему выброса (около 3–3,5 % активной зоны против 3,5 % в Чернобыле) и не сопровождалась полным разрушением реактора. Вся информация о случившемся была засекречена – связь отключили, завод оцепили, а население даже не предупредили об опасности.
В наши дни радиационный фон в Фокино соответствует норме. В 2004 году по проекту Натальи Пыреговой в бухте Сысоева установили мемориал. На траурном митинге представители администрации ЗАТО подчеркнули, что он служит напоминанием о мужестве ликвидаторов и хрупкости ядерной безопасности. Свидетелей той страшной катастрофы остается все меньше, но их рассказы бережно хранятся в памяти приморцев.
Бухта Чажма сегодня внешне спокойна, однако для многих она навсегда останется символом секундного кошмара, который мог бы стать еще более масштабным, если бы не самоотверженность оставшихся в строю моряков.
Фото: пресс-служба Министерства обороны Российской Федерации / mil.ru