Тюменский филармонический оркестр – это бренд, который звучит в Шанхае, записывает дебютные диски со звездами оперы и заставляет тысячи людей слушать классику так, будто это премьера мирового блокбастера. Зачем скрещивать Чайковского с рэперами и почему спасение культуры начинается не с денег, а с честности – об этом «ФедералПресс» беседовал с художественным руководителем и главным дирижером Тюменского филармонического оркестра Юрием Медяником в рамках проекта «Про людей».
Любовь с первой ноты
Тюмень встретила московского дирижера не золочеными интерьерами, а масштабом задач. До прихода московского музыканта-мультиинструменталиста Юрия Медяника Тюменский филармонический оркестр носил статус крепкого регионального коллектива, который знали в России и за рубежом. Однако амбиции нового художественного руководителя расширили географию.
«Губернатор произнес фразу, что оркестр должен войти в топ-5 симфонических оркестров России. Я понимаю, что официального рейтинга типа «Форбс» для музыкантов не существует. Этот рейтинг нематериален, о нем говорят в профессиональном сообществе. Но составляющие этого рейтинга вполне осязаемы», – рассказывает Юрий Владимирович.
Чтобы звучать в одной лиге с грандами, мало просто чисто играть партитуры. Нужны международные гастроли, высокобюджетные записи с именитыми солистами, видеотрансляции студийного качества и знаковые коллаборации. Медяник методично закрывает эти гештальты один за другим.
В 2025 году случилось историческое событие: первые международные гастроли оркестра за всю его историю – музыканты выступили на Шанхайском фестивале искусств. И еще одна премьера – дебют на сцене Санкт-Петербургской академической филармонии имени Шостаковича.
Но цифры и география – лишь обложка. Главное изменение произошло внутри самого коллектива. Отношения между дирижером и музыкантами строятся на редком сегодня фундаменте – абсолютном доверии.
«Здесь, в Тюмени, совершенно удивительные люди. Помимо того, что они очень душевные, эти люди всегда сдерживают свои обещания. Это очень греет мою душу, я появился здесь неслучайно. Для творческого человека очень важна реализация. Если скрипач каждый день держит скрипку в своих руках, пианист имеет возможность почти каждый день играть на разных роялях, то кто такой дирижер? По сути, дирижер без оркестра – это очень классный парень, знающий ноты, в руках держащий палочку. Но вся его музыка звучит у него в голове, если нет инструмента, на котором он играет. Тот инструмент, к которому меня пригласили здесь – Тюменский филармонический оркестр. Когда мы познакомились друг с другом, мы вместе зазвучали. И звучание этого оркестра, этого инструмента, на котором я играю, мне очень понравилось. И я почувствовал, что в этом оркестре есть большой потенциал развития. И, как мне кажется, и сейчас так же думают и музыканты оркестра. Нам есть чему поучиться друг у друга. Нам есть что позаимствовать друг у друга», – признается маэстро.
Именно эта химия позволяет публике забывать о повседневности. Медяник жестко разделяет работу и творчество. Репетиции, логистика, поиск спонсоров, психология коллектива – все это должно сгореть дотла к моменту первого шага на сцену.
«Если ты выходишь к пульту и продолжаешь думать о том, какой инструмент купить или как рассадить струнников, ты неискренний дирижер. Публику никогда не обманешь. Она приходит поприсутствовать при акте творения. Мы делаем это не для них – они являются свидетелями», – говорит Юрий Медяник.
Анатомия звука
Юрий Медяник известен тем, что разрушает границы жанров. Для консерваторов это может выглядеть как святотатство, но сам дирижер называет это единственным способом выживания высокого искусства. Симфонический оркестр для него – не музейный экспонат под стеклом, а самый универсальный инструмент.
«Симфонический оркестр способен впитать то, что вокруг него существует, преломить и выдать результат, актуальный на сегодняшний день. Мы же сейчас не играем Бетховена так, как играли во времена Бетховена. Записей нет, есть только трактаты. Значит, мы должны трактовать это согласно нынешним представлениям. Когда-то звук церковного колокола был самым громким потрясением для человека. Какой у нас сейчас самый громкий звук? Проезжающая машина с сабвуфером. Нас уже не удивить этим. Значит, оркестр тоже должен отвечать реалиям», – рассуждает дирижер.
Эта философия вылилась в смелые проекты. Коллаборации с популярными артистами – от Леонида Агутина до Матвея Мельникова (Мота) в рамках музыкального фестиваля «Лето в Тобольском кремле» – неизменно собирают аншлаги.
«Матвей мне сначала не поверил. Он говорил: «Ты что, симфонический оркестр – это вершина Олимпа, а мои песни – это просто классная музыка». Да, это классная музыка, и их можно совместить. Зачем? Чтобы получить удовольствие самому и подарить его публике. Человек, любящий Агутина, придет в филармонию услышать любимого артиста в обрамлении живого оркестра. Это двойное удовольствие», – объясняет Медяник.
Апогеем этой идеи стал проект «Мы первые», посвященный Юрию Гагарину. На сцене Тюменской филармонии одновременно находились более 150 человек: симфонический оркестр, хоровая капелла, военный оркестр, балетные танцоры, дополненные сложнейшим видеомэппингом.
«Это погружение. Комплекс удовольствий. Оркестр остается оплотом настоящей жизни в нашу эру искусственного интеллекта. Инструменты симфонического оркестра не менялись столетиями. Это консерватизм, сохраняющий традиции, но в преломлении к современности», – подчеркивает худрук.
Тобольский кремль и история фестиваля «Лето в Тобольском кремле» неразрывно связана с Тюменской филармонией, которая и стояла у истоков этого проекта. Юрий Медяник возглавил подготовку программы к этому фестивалю не случайно: за его плечами уже был серьезный опыт организации крупных музыкальных форумов, поэтому руководство региона обратилось к нему с прямым предложением помочь в управлении проектом.
Идеи маэстро оказались созвучны видению учредителей и правительства Тюменской области, после чего ему предложили пост художественного руководителя. Согласие было быстрым: первый же совместный опыт оказался настолько успешным, что сомнений не осталось.
Главный принцип современного «Лета в Тобольском кремле» – абсолютная жанровая свобода. Фестиваль собирает ярких артистов, которых интересно не только слушать, но и смотреть. Причем это далеко не всегда классические музыканты.
Одним из ярких событий, по мнению Юрия Медяника, стала трансляция фестиваля на телеканале «Культура» в прямом эфире. Сегодня «Лето в Тобольском кремле» – это полноценное событие федерального масштаба. Юрий Медяник отмечает, что многие зрители планируют свои отпуска специально под даты проведения фестиваля, целенаправленно приезжая в древнюю столицу Сибири ради атмосферы этого праздника.
«Фестиваль имеет серьезную историю. Но принцип, по которому мы идем сейчас – абсолютно разнообразная музыка, имеющая отношение к Сибири, и яркие артисты. Причем не только музыканты. Артисты театра, поэты. Это создает невероятную плотность событий. Тюмень и Тобольск – города, где ни один вечер не будет прожит зря», – делится Юрий Владимирович.
Медиум эмоций
Юрий Медяник отмечает важный тренд: в России растет интерес к академической музыке почти в геометрической прогрессии. Он связывает это с колоссальным уважением россиян к классическому искусству, заложенным советской системой образования.
«В России, как нигде в другой стране, есть колоссально глубокое уважение к классическому искусству. Это и классическая литература, и классический балет, и классическая живопись. Когда каждый ребенок знал, кто такой Саврасов, Шишкин, Пушкин и Ломоносов. И уж как минимум могли отличить музыку Баха от Чайковского. Есть страны, где для многих Чайковский – это просто бренд алкогольного напитка, который они видели в дьюти-фри, и все. Это вопрос образования, это вопрос того, что наши предшественники когда-то в советское время заложили. И заложили очень грамотно, чтобы сейчас, спустя несколько поколений, мы к этому вернулись», – уверен дирижер.
В массовом сознании фигура дирижера окутана романтическим флером: человек во фраке, стоящий спиной к залу с таинственной палочкой в руках, кажется небожителем, который просто рисует в воздухе красивые фигуры под музыку гениев. Однако реальность за кулисами Тюменского филармонического оркестра выглядит совершенно иначе. Юрий Медяник разрушает этот миф, описывая свою профессию как один из самых жестких видов менеджмента, где цена ошибки – не сорванный контракт, а фальшивая нота.
«Сейчас уже не тот век, когда нужно только играть музыку. Вообще профессия дирижера – это очень сложная история, потому что ты не просто музыкант. Дирижер – это еще и психолог для своего коллектива, это еще и в какой-то мере даже психиатр», – делится худрук.
За два часа до того, как погаснет свет в зале и взметнется дирижерская палочка, Юрий Владимирович перестает быть творцом. Он превращается в кризис-менеджера корпорации, состоящей из более 70 талантливых, амбициозных и ранимых личностей. В его функционал входит все то, о чем зритель никогда не задумывается: он решает, какой инструмент пора обновить, ищет спонсоров для гастролей, договаривается о записях компакт-дисков и думает над тем, как рассадить струнную группу, чтобы тембры сливались идеально. Это директор, продюсер и добрый человек, которому можно поплакаться в тельняшку, если он позволит. Это лидер, которого могут опасаться или бояться, но которого обязаны уважать и которому должны безгранично доверять.
Эта многозадачность требует колоссального нервного напряжения. Но у этой профессии есть своя высшая точка катарсиса, ради которой и затевается весь этот ежедневный марафон администрирования. Самая большая награда наступает в ту секунду, когда дирижер делает первый шаг на сцену перед полным залом.
На вопрос о главной мечте маэстро отвечает неожиданно тихо, без капли пафоса.
«Я мечтаю, чтобы люди были не жестокими. Если люди будут больше понимать, что оставили нам предки в искусстве, жестокость пройдет. Сострадание, понимание, помощь, принятие – вот эти чувства необходимы и органичны, если человек знаком с искусством. Любым. Тогда мы сможем выйти на новый уровень любви», – говорит дирижер.
Фото: ФедералПресс / Антон Лимонов
Про людей