В центре Тюмени стоит массивное кирпичное здание – водонапорная башня. Сегодня это признанный памятник архитектуры, но каждый тюменец хранит о ней свое воспоминание. Башня помнит Гражданскую войну, работу госпиталей в годы Великой Отечественной, занятия подростков в клубе «Дзержинец» в конце столетия. Сегодня семь этажей отремонтированы и живут новой жизнью, но в них все еще звучат голоса прошлого.
Как строился водопровод – Музей воды
На первом этаже Башни открыт Музей воды, в который может прийти каждый, а если посетить экскурсию, то гид сопроводит по всем семи этажам памятника архитектуры.
Экскурсоводы бережно хранят память о том, что идея напоить Тюмень принадлежит золотопромышленнику Прокопию Подаруеву. Еще в 1861 году он попытался проложить первые трубы, чтобы спасти город от огня. Вода из Туры поднималась насосами, установленными в здании водокачки (сейчас там находится заведение с одноименным названием). Из-за крутого берега воду сначала подавали к питьевому фонтанчику на площади Борцов Революции.
В музее хранятся те самые деревянные трубы первого тюменского водопровода. Чтобы дерево не гнило в сырой земле, его пропитывали глиной, превращая ствол в подобие примитивного кирпича. Позже их сменили чугунные магистрали. Рядом лежат инструменты дореволюционных слесарей: массивные ключи для затягивания муфт, уплотнители.
Экскурсоводы показывают инструменты рабочих XX века, современные фильтрующие материалы и модель скважинного насоса (сегодня 60 % воды в Тюмени добывается из скважин Велижанского водозабора). Один из главных экспонатов – банка с водой, очищенной на Метелевском водозаборе в 1981 году. Жидкость до сих пор остается прозрачной, без осадка – лучший аргумент в споре о качестве советской инженерной школы.
Гид подводит гостей к стеклянному кубу в полу. Во время ремонта в начале 2020-х годов рабочие наткнулись на груду строительного хлама. Среди ржавого железа оказалась секция винтовой лестницы 1916 года. Той самой, по которой поднимались инженеры царского времени. Лестница пережила все этапы жизни здания и теперь служит экспонатом, напоминающим о первоначальном облике башни.
Башня до революции и в начале XX века
В начале прошлого столетия Тюмень была городом контрастов: застроенная резными деревянными теремами, она одновременно оставалась колоссально уязвимой перед лицом стихии. Деревянный город регулярно сгорал дотла: статистика начала века фиксировала до 300 пожаров ежегодно. Вода плескалась буквально под ногами – рядом несла свои воды Тура, но крутой, обрывистый берег превращал добычу каждой капли в смертельно опасный аттракцион. Спуститься к реке было тяжело, а подняться наверх с полными ведрами по грязи или льду не представлялось возможным. Город задыхался без технической воды.
Именно поэтому борьба за будущую башню началась еще на этапе ее проектирования. В 1914 году тогдашний городской голова, заслуженный врач Дмитрий Никольский, инициировал строительство нового узла водоснабжения. Это был вопрос уже не только пожарной безопасности, но и выживания населения. За постройку боролись, потому что понимали: владение самым высоким гражданским зданием в городе означает контроль над чистотой и самой жизнью.
Строительство водонапорной башни обошлось в 350 тысяч рублей – это астрономическая сумма сегодня эквивалентна 200 миллионам (!) рублей. Башня стала символом технического прорыва. Если старые фильтры на водокачке у Конторы пароходства лишь отсеивали песок, то новая система очистки, заказанная в Америке, давала городу питьевую воду принципиально иного класса.
Башня высотой 25 метров и объемом в семь этажей строилась долго – революция 1917 года и последовавшая Гражданская война остановили работы. Здание переходило из рук в руки: красные, белые, анархисты – каждый комендант Тюмени первым делом отправлял отряд занимать кирпичную высотку. Причина была прозаична и жестока: тот, кто контролировал башню, контролировал неограниченный доступ к чистой воде в условиях дизентерии и тифа, владел единственным надежным укрытием (кирпич выдерживал обстрелы, в отличие от дерева) и имел идеальный наблюдательный пункт.
Единственным сооружением, которое формально превосходило башню по высоте, оставался далекий храм, чьи кресты едва виднелись на горизонте. Когда советская власть окончательно закрепилась в регионе, башня вернула себе мирный статус, став гарантом санитарной безопасности растущего города.
А в годы Великой Отечественной войны, когда Тюмень приняла десятки эвакуированных заводов и госпиталей, нагрузка на нее возросла кратно. Именно тогда вокруг фундамента возвели специальную заградительную стену, спасая стратегический ресурс от разлившейся Туры. В это время на очистных сооружениях работали в основном женщины, так как мужчины ушли на фронт или занимались тяжелым физическим трудом на производстве.
Башня проработала до 1964 года, после чего была выведена из эксплуатации.
Центр «Дзержинец» и Ген Саныч
В 1964 году башня отработала свое. Резервуары опустели, насосы замолчали. Постепенно башня превратилась в заброшку, где обитали подростки, исписавшие стены кирпичной высотки.
Но вскоре в Тюмени открылся военно-патриотический клуб «Дзержинец», ставший спасением и для водонапорной башни, и для сотен тюменских мальчишек. Ренессанс этого места силы начался в 1974 году, когда порог пустующего здания переступил Геннадий Александрович Нечаев. Для сотен трудных подростков Тюмени он навсегда остался просто Ген Санычем.
История самого директора звучит как сценарий социального кино – трудный подросток, сбегавший из дома, катавшийся зайцем на поездах без документов, неоднократно задержанный милицией на вокзалах. Он знал изнутри ту темную сторону улицы, которая ломает судьбы. Отслужив в милиции и дослужившись до майора, Нечаев ушел в педагогику, чтобы перехватывать таких же, каким был сам, на краю пропасти.
Геннадий Александрович превратил мрачную кирпичную коробку в первый официальный центр дополнительного образования Тюмени. До него кружки ютились по квартирам и подвалам, а «Дзержинец» дал детям государственную поддержку, отчетность, форму и смыслы. Методики Нечаева оказались настолько прорывными, что в 1984 году он получил серебряную медаль ВДНХ. Шесть высших образований, бесконечная энергия и абсолютное отсутствие снобизма – он лично вел секции, учил играть на гитаре, занимался живописью и спортом.
Сегодня третий этаж башни носит его имя. Зал «Ген Саныч» – это мемориальный музей живой памяти. На стенах висят вырезки из советских газет, копии приказов, фотографии суровых походов и соревнований. В зале установлен телефон: любой желающий может поднять трубку и услышать голос самого Геннадия Александровича – архивные записи его наставлений смонтированы так, словно директор до сих пор на рабочем месте, готовый дать совет растерявшемуся мальчишке.
Его наследие заключается не в грамотах, а в той системе координат, которую он заложил: башня учит дисциплине, но дает свободу творчества. Это место, где строгая вертикаль власти встречается с горизонталью искусства.
Сегодня водонапорная башня – это современная молодежная резиденция, где история работает на будущее. Внутри кипит жизнь: на третьем этаже проходят лекции для студентов, планерки общественных организаций и творческие мастер-классы.
Сюда может прийти абсолютно каждый. Башня открыта для школьников, интересующихся краеведением, для молодых предпринимателей, ищущих площадку для нетворкинга, для художников и музыкантов. Сюда приводят волонтеров, здесь проводят городские форумы.
Старая кладка тюменской водонапорной башни впитала гул насосов, топот солдатских сапог и смех воспитанников «Дзержинца», чтобы сегодня звучать музыкой новых идей.
Фото: ФедералПресс / Ирина Ромашкина