Рынок красной икры в России переживает трансформацию: цены возвращаются к уровню, соответствующему статусу премиального продукта. По мнению президента Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ) Германа Зверева, представление о «дешевизне» икры сформировалось из-за избытка браконьерской и некачественной продукции, передает «ФедералПресс».
«Красная икра – не продукт повседневного спроса, а премиальный продукт. Естественной платой за редкость и качество является цена», – подчеркнул Зверев в интервью «Ведомостям».
Провальная путина в 2026 году
По данным ВНИИ рыбного хозяйства и океанографии, с начала года по 24 сентября в России добыто около 97 992 тонн лососевых – в 3,4 раза меньше, чем на ту же дату в нечетном прошлом году, и в 2,3 раза меньше, чем в четном.
Глава Росрыболовства Илья Шестаков 4 сентября сообщил журналистам, что по итогам года вылов может упасть примерно втрое – до 100 000–110 000 тонн. Производство красной икры снизится, однако ограничивать ее экспорт не планируется.
Цена на красную икру
Зверев оценил экономически оправданную стоимость красной икры в 15–16 % от цены черной икры, а в пиковые периоды – не более 20 %. По его словам, сейчас красная икра возвращается к ценовой норме, разрушенной из-за огромного количества браконьерской, некачественной и потому дешевой продукции. Для запасов и экономической устойчивости прибрежных предприятий реальная стоимость такой икры была разрушительной.
Дефицита красной икры нет и не будет, уверен Зверев. Однако сырьевая база для ее производства, вероятно, спустилась на «долгосрочное плато». Подобные периоды в XX веке уже случались: после 1958 года последовало почти 30-летие скудных уловов лососевых, с конца 1980-х путина была хорошей, даже богатой. Сейчас, по его мнению, начинается новый период низкой биомассы.
Почему могут вырасти цены еще больше
Если низкие уловы действительно станут многолетним явлением, красная икра может устойчиво закрепиться в более высоком ценовом сегменте, а ее потребление на душу населения снизится.
Эксперт Артем Суворов считает, что в этом нет признаков кризиса рынка – скорее, это адаптация спроса и предложения к изменившейся сырьевой базе. Если цена не реагирует на существенное сокращение предложения, экономика легального промысла и переработки ухудшается. Поэтому определенное повышение стоимости необходимо для сохранения экономической устойчивости отрасли, подчеркнул Суворов. При этом высокая цена не означает физического дефицита: при росте стоимости потребитель может сократить объем покупки, покупать продукт реже или выбирать более доступные виды икры.
Эксперт Альбина Корягина говорит про общий понижательный тренд производства. Например, в 2017 году в России произведено 13 256 тонн красной икры, в 2018 году м 22 014 тонн (рекордный год по вылову лососей – 676 000 тонн), в 2019 году – 21 296 тонн, а в 2023 году – 23 985 тонн. Рекордные выловы зачастую, но не всегда означают рекордный объем производства красной икры: на этот показатель могут влиять переходящие остатки, а также объемы мощностей для производства и хранения.
В 2024 году красной икры произведено в 2,3 раза меньше к предыдущему году – 10 257 тонн, в 2025 году – 12 582 тонны. При этом цена производителя с 2017 по 2025 год, по оценке Корягиной, росла значительно быстрее (+344 %), чем конечная потребительская цена (+197 %). Поэтому удорожание икры диктуется не спекулятивными наценками ритейла, а фундаментальным ростом стоимости сырья – то есть дефицитом биоресурса и издержками добычи. Ужесточение контроля за качеством икры и изъятие из оборота партий забракованной икры сокращает общее легальное предложение и также толкает цену вверх, но работает на оздоровление рынка, добавила Корягина.
Фото: ФедералПресс / Евгений Поторочин