В Сланцах (Ленинградская область) до сих пор не утихли отголоски трагедии, унесшей жизни 45 человек. В центре цепочки сбыта смертельного алкоголя оказался 79‑летний Николай Бойцов – он же «дед Коля», которого местные знали как человека, у которого всегда можно было купить спиртное, даже когда магазины уже закрыты. Недавно стало известно, что Бойцов умер в СИЗО, не дожив до суда.
Схема распространения отравы оказалась пугающе отлаженной. Источником метанола стал склад в деревне Трубников Бор, где по госконтракту хранили и должны были утилизировать изъятый контрафакт. Когда работникам склада перестали платить зарплату, они решили «компенсировать» убытки и украли спирт. Дальше продукт пошел по цепочке: его разбавляли водой в гараже, переливали в мелкую тару и распределяли между посредниками. В итоге суррогат дошел до розничных продавцов – в том числе до деда Коли. По данным следствия, за несколько месяцев группа успела продать свыше 20 тысяч литров спирта на сумму более 6,5 миллиона рублей, пишет «КП-Петербург».
Жертвами стали не только люди из уязвимых социальных групп: среди погибших – кассир ЖКХ, дальнобойщик, обычные жители, поверившие легенде о «спирте с завода», который якобы чище магазинной водки. Особенно горькой выглядит история семьи, где мать умерла после того, как попробовала «элитный алкоголь», предложенный коллегой, хотя муж ее отговаривал.
Сейчас на скамье подсудимых – шесть человек. Среди них не только непосредственные продавцы, но и причастные к работе склада: одного обвиняют в ненадлежащей организации хранения, из‑за чего опасный продукт ушел в оборот. Отдельно рассматривается дело педагога‑дефектолога, которая, по версии следствия, участвовала в развозе канистр; женщина вину не признает.
Расследование заняло месяцы: силовики провели сотни обысков, допросили более ста свидетелей, получили заключения 122 экспертиз и обнаружили на складах свыше 198 тонн спиртосодержащей продукции. Материалы дела уже переданы в суд.
Город между тем пытается жить дальше. Для Сланцев трагедия стала общим горем: почти у каждого есть знакомый или родственник, которого коснулась беда. При этом в обществе нет однозначного отношения к фигурантам дела: кто‑то считает их преступниками, а кто‑то жалеет, называя «просто стариками, которым нужны были деньги».
Фото: ФедералПресс / Виктор Вытольский