В Абу-Даби проходят трехсторонние переговоры России, США и Украины, и российскую делегацию на них возглавил помощник президента Владимир Мединский. Это его возвращение к роли главного переговорщика по украинскому треку после паузы – ранее он уже вел стамбульский процесс 2025 года и женевские консультации, а теперь снова оказался в центре внимания. «ФедералПресс» разбирается, почему именно Мединский стал главным героем переговорного трека.
Новый раунд переговоров
О том, что Мединский возглавит очередную делегацию, стало известно заранее: еще 2 ноября «Ъ» сообщил, что переговоры в Абу-Даби запланированы на 10–11 ноября, и российскую сторону на них представит именно помощник президента. По данным СМИ, в состав делегации вошли 11 человек, включая генерала военной разведки Александра Зорина и генерала ФСБ Дмитрия Минаева.
Напомним, это не первый раунд в Абу-Даби. Первые трехсторонние встречи прошли там же 23–24 января и 4–5 февраля 2026 года, затем последовала Женева 17–18 февраля. На первых двух встречах делегацию РФ возглавлял начальник Главного управления Генштаба Игорь Костюков, а вот в Женеве и теперь, в ноябре, – уже Мединский. То есть его возвращение к переговорной роли произошло именно с женевского раунда, а ноябрьский Абу-Даби закрепляет этот статус.
Мединский в переговорном треке
Первый трек переговоров был в 2022, принимали делегации Гомель и Стамбул. Мединский был главой российской делегации на первых раундах переговоров с Украиной в конце февраля 2022 года в Гомельской области, а затем в Стамбуле. Он неоднократно подчеркивал, что рассматривает последующие переговоры как продолжение именно того процесса: «очень важно было напомнить, о чем мы договорились в Гомеле еще в конце февраля». По его словам, если бы Украина была готова, мирный договор можно было подписать еще 28 февраля 2022 года на первой встрече.
Второй трек – Стамбул, весна-лето 2025 года. В мае 2025 года Мединский вновь возглавил российскую делегацию на переговорах в Стамбуле. Он заявлял, что делегация «настроена на конструктивный лад, на поиск возможных развязок и точек соприкосновения». По итогам встречи 16 мая стороны договорились об обмене пленными в формате 1000 на 1000, а Мединский сообщил, что российская делегация «в целом удовлетворена результатами». Тогда же он произнес фразу о Бисмарке – «русские всегда приходят за своим».
Третий трек – Женева, февраль 2026 года. После паузы, связанной с тем, что осенью 2025 года украинская сторона заявила о незаинтересованности в переговорах в прежнем формате, Мединский вернулся к переговорной роли в Женеве. Он охарактеризовал те консультации как «тяжелые, но деловые», отметив, что они шли два дня в разных форматах.
И вот теперь – Абу-Даби, ноябрь 2026 года. Мединский снова возглавляет российскую делегацию, и это уже четвертый заметный переговорный трек с его участием. Показательно, что в промежутке между стамбульским и женевским этапами в СМИ появлялись сообщения о том, что Путин якобы «отстранил» Мединского от переговоров, – однако его возвращение в Женеве и назначение на ноябрьский раунд в Абу-Даби эти сообщения дезавуируют.
Таким образом, Мединский прошел путь от главы делегации на первых раундах 2022 года до ключевого переговорщика на треке Россия–Украина–США в 2026-м. Его назначение на 10 ноября – не новость «с нуля», а скорее консолидация той роли, которую он уже играл в Женеве.
Роль Мединского в переговорах
Политолог Вадим Попов в разговоре с «ФедералПресс» отмечает, что назначение Мединского во главе переговорных групп по Украине всегда вызывает гамму общественных обсуждений и оценок и понять людней можно. «У многих возникает вопрос, почему не военный специалист участвует в переговорах. Дело в том, что переговоры сместились из узкой военно-технической плоскости в политическую. И вот здесь Мединский как раз и компетентен», – объясняет политолог.
Он фигура с уже подтвержденным переговорным опытом именно на украинском треке: он возглавлял российскую делегацию на ключевых ранних раундах в Беларуси и Стамбуле в 2022 году и возвращается к этому формату в 2025-м.
«Нужно понимать, что назначение Мединского дает Москве преемственность, тогда как украинской стороне – узнаваемого и предсказуемого визави. Кроме того, статус помощника президента означают, что он может вести переговоры не как технический исполнитель, а как человек, доносящий позицию Кремля напрямую и с высоким уровнем доверия», – рассказывает собеседник «ФедералПресс».
При этом, политолог Арсений Майоров, отвечая на вопрос корреспондента напоминает, что Мединский остается главным смысловым стратегом всего переговорного процесса. «Вопрос о том, почему российскую делегацию вновь возглавляет Владимир Мединский, обычно задают в логике классической дипломатии: он не карьерный дипломат и не военный, а значит, выбор кажется нестандартным. Но эта логика упускает природу самого процесса. Переговоры по Украине – это не торг о линии разграничения, а спор о смысле конфликта, его причинах и о том, каким будет порядок после него», - рассказывает Арсений Майоров.
Для переговоров такого рода нужен не технический посредник, а человек, способный удерживать смысловую рамку государственной позиции. Именно эту функцию и выполняет Мединский, считает политолог.
«Его роль определяется прежде всего статусом. Мединский – помощник президента, а не руководитель отдельного ведомства. За столом сидит не представитель МИД или Минобороны со своей корпоративной логикой, а прямой проводник позиции главы государства. В Кремле подчеркивают, что члены делегации регулярно докладывают президенту и получают от него инструкции. Для оппонента это ясный сигнал: перед ним не посредник, который может по-своему трактовать полученные указания, а носитель позиции первого лица», – рассказывает он.
При этом Мединский не ведет переговоры в одиночку, и это принципиально для понимания всей конструкции. В Абу-Даби вместе с ним работают замглавы МИД Сергей Рябков и Михаил Галузин, представитель ФСБ Алексей Комков и Игорь Костюков от Генштаба. Профильные специалисты отвечают за свои направления – безопасность, военные параметры, дипломатическое оформление, а глава делегации выполняет роль политического зонтика, который связывает эти направления в единую позицию. Не случайно сам Мединский на открытии раунда отметил, что делегация стала больше и профессиональнее. Это не персональный проект, а системная архитектура, в которой каждый отвечает за свою зону.
Такая конструкция требует от руководителя особой компетенции, и здесь мы подходим к главному. Позиция России строится не только на военных и территориальных аргументах, но и на историческом, языковом и гуманитарном измерении конфликта: статусе русского языка, правах верующих, исторических основаниях государственности. Мединский – доктор исторических и политических наук, многолетний глава Российского военно-исторического общества, соавтор единого учебника истории и бывший министр культуры, напоминают эксперты. Он профессионально работает именно с той материей, которую Москва считает ядром урегулирования. Оппоненты иронизируют, что он любит рассуждать об «исторических корнях» войны, но для российской стороны это не отвлечение от сути, а сама суть: прочный мир невозможен без устранения причин, которые привели к конфликту. «Отсюда и значение преемственности. Мединский возглавлял делегацию в Стамбуле в 2022 году, затем в мае и июне 2025-го и в Женеве зимой 2026-го. В дипломатии фигура переговорщика – это подпись под позицией. Смена главы делегации неизбежно считывается как сигнал о смене курса или готовности к уступкам», - вспоминает Майоров прошлые назначения Мединского.
Сохраняя Мединского, Кремль показывает, что базовая рамка, сформулированная еще в Стамбуле, остается в силе, и предлагает партнерам вести разговор на этой основе, а не начинать его заново. «Важно и то, что эта последовательность не означает бесплодности. Именно на площадках, где российскую сторону представлял Мединский, достигались крупнейшие гуманитарные договоренности: стамбульская формула «1000 на 1000» в 2025 году, а в Женеве – обмен по схеме «500 на 500». Для общества это самый конкретный и понятный критерий того, что переговорный процесс работает», – рассказывает Арсений Майров.
В конечном счете назначение Мединского отражает логику разделения уровней, принятую в любых сложных переговорах. Глава рабочей делегации – это хранитель «красных линий», а не тот, кто ищет компромисс любой ценой. Компромиссы, если они возможны, оформляются на уровне первых лиц, и задача рабочего уровня – не допустить размывания принципиальных позиций до того, как лидеры примут политические решения. Поэтому выбор Мединского стоит читать не как отсутствие интереса к миру, а как стремление Москвы к миру на ясных и неизменных основаниях. В конфликте, который во многом ведется вокруг истории и идентичности, переговорщиком должен быть тот, кто способен эту историю и эту идентичность защищать.
Фото: ФедералПресс / Антон Федулов
Переговоры по урегулированию конфликта на Украине