Каждый четвертый ребенок в семье подвергался физическому насилию или оскорблению со стороны старшего брата или сестры. О причинах возникновения ревности и агрессии и как родителям все исправить, «ФедералПресс» рассказала тюменский психолог, преподаватель Института медицинского образования НАМО им. Н.А. Бородина Юлия Медведева:
«Сиблинговая ревность – история, которая не обходит почти ни одну семью. Задача родителей в этой ситуации – не уравнять детей по справедливости, а выстроить систему, в которой каждому ребенку хватает внимания, признания и личного пространства. И старшему – в первую очередь, потому что именно он сейчас переживает сильнейший внутренний кризис.
Для начала родителям важно понимать, что в реальности стоит за тем, что подросток «испортился». А там – драма: когда появляется младший ребенок, старший переживает клиническую картину предательства, которая накладывается на кризис идентичности, происходящий в раннем и среднем подростковом возрасте, в районе 10–15 лет. До рождения младшего родители были его базой, ресурсом – и тут появляется конкурент, который 24/7 требует родительского внимания.
Подросток переживает сложный и острый внутренний конфликт. С одной стороны, от него ждут взрослости: «Ты же старший». С другой – он по-прежнему ребенок, которому нужно внимание и ощущение, что его любят не меньше, чем раньше. Когда этого не хватает, включается протест и агрессия. Поэтому важно понять и принять: за словом «ненавижу», за драками и конфликтами почти всегда стоит не злость как таковая, а боль, обида и ощущение несправедливости. И если вы начинаете бороться только с поведением – наказывать, запрещать, читать нотации – вы усиливаете это ощущение.
Я так подчеркиваю этот момент, потому что речь идет не о простой ссоре между детьми. В 2025 году представители Йоркского университета проанализировали данные масштабного международного исследования: более 30 000 детей в возрасте 10–12 лет из 18 стран. И каждый четвертый опрошенный (28 %) подвергался физическому насилию или оскорблениям со стороны брата или сестры (за исключением игровых драк или ссор).
Поэтому родителям важно модерировать отношения в семье. Понимание мотивов не означает понять и простить любую агрессию, особенно физическое насилие.
Первое: если подросток бьет младшего – вы останавливаете сразу и жестко: «Я понимаю, что тебе плохо, но бить нельзя». Сначала – остановка поведения, потом – разговор про чувства.
Второе: старший ребенок не обязан компенсировать вам появление младшего. История «ты же старший, помогай» для подростка звучит как «твои чувства больше не важны, теперь ты обслуживаешь брата/сестру». Поэтому просите помощь только через договоренности, не превращайте ее в автоматическую обязанность.
Третье: верните подростку его личное место в семье. Не формально, из разряда «мы же тебя кормим и одеваем», а через регулярный и предсказуемый контакт. Проводите время с ним без младшего ребенка, проявляйте интерес к его жизни, разговаривайте на значимые для него темы.
Четвертое: если хотите в чем-то ограничить подростка – объясняйте свои мотивы. Когда он уже чувствует себя обделенным, любые запреты без объяснений и альтернатив воспринимаются как невыносимое отвержение. Объясняйте, договаривайтесь, где возможно – давайте выбор. Подростку критически важно ощущение, что на его мнение опираются.
И еще один важный момент: дайте подростку право на негативные чувства. Он может ревновать, злиться, не любить младшего в какой-то период: примите это. Чувства не делают подростка плохим. Сама по себе злость не проблема. Проблема возникает тогда, когда родители стыдят и ругают за то, что чувствует их ребенок. Попробуйте дать легальное пространство негативу: «Я понимаю, что ты разозлился. Да, это бесит... Знаешь, теперь я тоже это понимаю. Давай подумаем, как можно решить наш вопрос? Я не хочу, чтобы тебе было плохо».
Не ждите быстрых изменений. Это длительный процесс восстановления доверия и чувства безопасности. Когда подросток снова начинает ощущать, что он важен, что его слышат, что у него есть свое место в семье – уровень агрессии снижается».
Фото: ФедералПресс / Елена Майорова