Разворот на Восток, который начался несколько лет назад, акцентировал внимание власти и бизнеса со всей страны на Китай. Мы учимся договариваться, разрабатываем новые стратегии, но пока без сложностей не обходится. Светлана Батанова, старший преподаватель кафедры иностранных языков и межкультурной коммуникации Финансового Университета при Правительстве РФ, китаевед, эксперт клуба «Сунцзы», рассказала «ФедералПресс», какие ошибки делает российский бизнес сейчас, какие точки роста есть на Дальнем Востоке и что стоит перенять у китайцев.
Сотрудничество с Китаем
Китай и регионы России: разворот на Восток логично начался с Дальнего Востока. И вот несколько лет спустя Краснодарский край заявляет о планах по созданию транспортного коридора в Китай. Насколько этот план реализуем и в целом – насколько хорошо получится выстроить экономические отношения с Китаем регионам за пределами Дальнего Востока?
— Планы по созданию логистического коридора из Краснодарского края в Китай уже перешли из стадии деклараций в предметную проработку. Китайская сторона подтверждает высокий интерес к этому проекту, так как он логично встраивается в архитектуру инициативы «Пояс и путь». Кубань сегодня является одним из лидеров среди российских регионов по экспорту продуктов питания в КНР: например, экспорт сельхозкультур (гороха, вина) из портов края вырос в 1,6 раза, достигнув миллиона тонн.
Пекин заинтересован в диверсификации рынков сбыта, поэтому российский агропром, химия и машиностроение имеют отличные перспективы. Китайский бизнес все чаще видит в России партнера по цепочкам поставок, а не просто сырьевой придаток.
А Дальний Восток, на ваш взгляд, сегодня эффективно работает с Китаем? Какие есть недоработки, где еще мы можем найти выгоду?
— Северо-Восток Китая и Дальний Восток России остаются локомотивами двустороннего сотрудничества. На долю проектов с китайским участием приходится около 10 % инвестиций в ДФО, успешно реализуются десятки проектов в режимах ТОР и СПВ.
Из проблем можно отметить структурные дисбалансы: ДФО по-прежнему экспортирует много необработанного угля, древесины и морепродуктов, что не создает максимальной добавленной стоимости внутри региона. Также серьезным ограничением остается пропускная способность транспортной инфраструктуры.
Точки роста лежат в переходе от модели «ресурсы в обмен на товары» к модели «совместные инновации». Выгоду можно найти в глубокой переработке сырья на российской территории, развитии трансграничной электронной коммерции, создании совместных агротехнологических парков и кластеров в сфере «зеленой» энергетики и биотехнологий.
Секрет китайцев
В чем секрет китайской экономики и производительности? Россиян всегда поражает скорость, с которой в КНР идут работы по строительству даже самых сложных объектов. Что мы можем перенять для себя и реально ли это сделать в России?
— Секрет в уникальной модели управления, сочетающей рыночные механизмы с жестким государственным планированием («пять рулей управления»), и в технологическом подходе. Рекордные темпы строительства (например, 26-этажный дом за 5 дней) достигаются благодаря модульным технологиям, использованию готовых стальных каркасов вместо кирпичной кладки и методу Top-Down (строительство одновременно сверху вниз и снизу вверх).
Россия может и должна перенимать опыт модульного домостроения, стандартизации процессов и внедрения BIM-технологий (цифровых двойников). Прямое копирование затруднено различиями в нормативной базе и масштабах рынка, но адаптация этих методов вполне реальна. Для этого нужна государственная поддержка локализации производства строительных модулей и гибкость в обновлении строительных норм (СНиПов).
Часто можно услышать, что вести дела с китайцами сложно из-за разницы в менталитете. В чем эта разница заключается и правда ли на Дальнем Востоке эти различия нивелируются из-за частичного слияния культур?
— Разница фундаментальна. Китайская деловая культура строится на концепции «гуаньси» (системе долгосрочных личных связей), строгой иерархии и сохранении «лица». Китайцы избегают прямых отказов, предпочитают непрямую коммуникацию и уделяют огромное внимание неформальному общению (ужины, чайные церемонии) перед сделкой. Российский бизнес, напротив, часто более прямолинеен и ориентирован на быстрый результат, что партнеры из КНР могут воспринимать как жесткость.
На Дальнем Востоке эти различия частично нивелируются благодаря богатому опыту приграничной торговли. Там сформировалась прослойка профессионалов, понимающих специфику местного этикета.
Однако культурные коды (важность иерархии, коллективное принятие решений) никуда не делись. Поэтому успех по-прежнему требует осознанной адаптации, использования посредников и готовности инвестировать время в построение доверия, а не только в подписание бумаг.
Карьерный путь
Китай и Россия начинают все активнее сотрудничать в сфере образования. Как вы думаете, к какому формату сотрудничества мы должны прийти в итоге? Бесшовное обучение на две страны или филиалы крупных вузов? Расширится ли эта практика на школы, колледжи?
— Я считаю, что будущее за «бесшовными» программами двойных дипломов и созданием совместных университетов, таких как уже успешно работающий Китайско-Российский университет в Шэньчжэне. Это позволяет интегрировать академические традиции двух стран. Растет число школ с углубленным изучением языка и программ обмена. Это создает фундамент для будущего университетского сотрудничества и формирует лояльность к двусторонним связям с раннего возраста. Перспективным направлением китайская сторона видит расширение сотрудничества на уровень колледжей и профессиональных училищ для целевой подготовки кадров под конкретные совместные промышленные и логистические проекты.
Получив образование в Китае, насколько реально найти работу там? Граждане КНР активно едут в Россию и работают здесь – насколько активно этот процесс работает в обратную сторону или границы открыты только для туристов?
— Найти работу в КНР после учебы трудно, так как Китай проводит жесткую политику квотирования и контроля иностранной рабочей силы. Но это реально, хотя придется конкурировать. В 2024 году Китай упростил выдачу рабочих виз для выпускников топ-вузов, отменив требование о двухлетнем опыте. Спрос на российских специалистов (логистов, юристов, инженеров, преподавателей) вырос в шесть раз.
Но без свободного китайского языка шансы минимальны. Обратный процесс – работа китайцев в России – также крайне активен и давно перерос стадию «только туризм». Если раньше это были повара и торговцы, то сейчас растет «новая миграция»: квалифицированные инженеры, IT-специалисты и менеджеры проектов едут работать на совместные предприятия и стройки. Границы открыты для структурированной трудовой миграции, регулируемой межправительственными соглашениями.
Фото: ФедералПресс / Анастасия Полетаева