МОСКВА, 12 марта, ФедералПресс. Кризис в Ормузском проливе начался 28 февраля 2026 года после ударов США и Израиля по Ирану, в результате которых был убит верховный лидер страны Али Хаменеи. Сначала появились сообщения, что Иран может закрыть, а после – что заминировать пролив, через который проходит около 20 % мировых морских поставок нефти. Политолог, член Экспертного клуба «Дигория» Спартак Барановский рассказал «ФедералПресс», чем грозит ЕС блокада Ормузского пролива.
«Первый и самый очевидный риск – ценовой шок. Ряд западных аналитиков, включая The Wall Street Journal, допускают сценарий, при котором цена нефти может подняться до $200–215 за баррель. Для Европы это означает не просто рост цен на топливо. Нефть и газ лежат в основе всей производственной цепочки: дорожают электроэнергия, химическая продукция, удобрения, транспорт и продовольствие. В условиях высокой импортной зависимости это становится серьезным ударом по европейской промышленности и бюджетам домохозяйств», – пояснил эксперт.
По его словам, для США последствия будут иными, но также чувствительными. Несмотря на высокий уровень собственной добычи, американская экономика остается глубоко встроенной в глобальный энергетический рынок. Рост цен на нефть неизбежно приводит к подорожанию топлива внутри страны, ускорению инфляции и давлению на потребительский сектор. Скачок цен на бензин традиционно становится болезненной темой для американского избирателя. Уже сейчас в США звучат сомнения в целесообразности дальнейшей эскалации вокруг Ирана.
Сенатор-демократ Крис Мерфи заявил, что США не смогут добиться ни одной из заявленных целей в этом конфликте, а сенатор-республиканец Рэнд Пол назвал аргументы Вашингтона в пользу войны неубедительными. Это показывает, что скепсис в отношении новой ближневосточной кампании усиливается даже внутри американского политического истеблишмента.
Отдельный фактор – газ. Через Ормузский пролив проходят значительные объемы СПГ из Катара и других стран Персидского залива. Любые перебои здесь означают скачок цен на газ и усиление конкуренции между импортерами за свободные партии топлива. Это особенно чувствительно для Европы, которая после сокращения трубопроводных поставок из России стала гораздо сильнее зависеть от мирового рынка СПГ. При этом крупнейшим потребителем ближневосточной нефти остается Китай, для которого стабильность этого маршрута имеет стратегическое значение, пояснил политолог.
Россия не раз предупреждала, что дестабилизация Ближнего Востока неизбежно бьет по всей мировой энергетической системе и по глобальной экономике в целом. Как отмечал президент Владимир Путин, перебои в районе Ормузского пролива способны поставить под угрозу значительную часть мировой добычи и транспортировки энергоресурсов. В этих условиях становится очевидно: попытки использовать энергетику как инструмент давления лишь усиливают нестабильность мировых рынков.
«Россия же делает ставку на стабильность поставок и долгосрочные договоренности с надежными партнерами. В условиях растущей глобальной турбулентности именно надежность поставщика становится ключевым фактором энергетической безопасности – и все больше стран начинают строить свою стратегию, исходя именно из этого принципа», – подытожил Барановский.
Напомним, в Германии допустили вынужденное возвращение ЕС к российскому газу.
Изображение сгенерировано с помощью ИИ / Маргарита Неклюдова