Сегодня исполняется 25 лет со дня смерти екатеринбургского поэта Бориса Рыжего. В последнее время интерес к его творчеству только вырос: популярные группы пишут песни на его стихи, а в родном городе ему хотят поставить памятник. О том, как спустя четверть века творчество Рыжего воспринимают публика и профессиональные литературоведы, «ФедералПресс» рассказала исследователь его творчества и биографии, научный сотрудник центра истории литературы Института истории и археологии УрО РАН Татьяна Арсенова:
«7 мая исполняется 25 лет со дня смерти Бориса Рыжего. По инерции хочется обозначить этот период как «25 лет без Бориса Рыжего». Но если задуматься, это были как раз-таки 25 лет с ним, а не без него, – с его стихами, поэзией, с его личностью… Рыжий на наших глазах становился все известнее, все популярнее – как по нарастающей. Издавались его книги, пелись песни на его стихи, выходили фильмы о нем, в нашем городе регулярно проходили (и проходят) «Дни Бориса Рыжего», ставятся спектакли, проводятся экскурсии и так далее. Если в начале «нулевых» и даже в 2010-е годы поэзию Бориса Рыжего старались, что называется, популяризировать, то теперь уже он популяризирует тех, кто обращается к его имени.
Я, еще нестарый человек, помню, когда на филологических конференциях прежде чем прочесть доклад о его стихах, нужно было пояснить аудитории, что был-де в Екатеринбурге такой поэт… Сейчас же Борис Рыжий в представлении не нуждается – его имя известно даже тем, кто с миром словесности никак не связан. Он стал символом поколения, чье детство кончилось вместе с развалом Советского Союза и чье вхождение во взрослую жизнь пришлось на первое постсоветское десятилетие. В массовой культуре, интереса со стороны которой Борис Рыжий не избежал, он, увы, стал символом «лихих» 90-х, ностальгию по которым сейчас испытывают, как ни парадоксально, те, кто в 90-е не жил. Говорю «увы» потому, что такой Рыжий (как всякое явление массовой культуры) чаще всего воспринимается упрощенно, клишированно («поэт-бандит» и всё такое…). Из него как бы «вычитается» главное – его стихи. Очень разные, кстати, не только дерзко-разухабистые. Есть ведь и очень тонкие лиричные, сложные на уровне эмоциональных обертонов, и по-своему сложные – в литературном и культурном плане – стихи.
В профессиональном литературном сообществе очень часто можно услышать негативную реакцию на такую популярность Бориса Рыжего. Понятно, почему: считается, что она заслоняет собой разнообразие поэтического поля 90-х. Это действительно был интересный и богатый на поэтические практики период, в нем работали поэты очень разной направленности, отвечавшие очень разным запросам своих «целевых аудиторий». Но это разноцветье массовой аудитории не видно.
Если же говорить о профессиональном сообществе филологов, то отмечу здесь только один момент. Те из старшего поколения, кто хотел высказаться о Рыжем, в большинстве свое уже написали. Сегодня видна другая тенденция: многие работы о Борисе Рыжем пишутся теми, кто только пробует себя в литературоведении. Рыжий любим молодыми исследователями – мне кажется, он воспринимается как своего рода мостик между современной литературой и русской классикой. А изучение его творчества, таким образом, оказывается чем-то вроде пробы пера в «серьезном» литературоведении.
Рыжий действительно востребован и молодыми читателями. Вы помните: он не дожил до 27 лет, то есть его стихи транслируют эмоциональный опыт юного, а затем молодого – но никак не старого человека. А для читателя важно ассоциировать себя с поэтом, с его «лирическим героем». Важно «отражаться» в нем. Это, наверное, основной ответ, почему в числе почитателей Рыжего неизменно представлен (и будет представлен в дальнейшем) именно этот возрастной сегмент аудитории. Предполагаю также, что не последнюю роль играют, с одной стороны, те учителя-словесники, кто из условно «современной литературы» (литературы последних десятилетий) берет на уроки стихи именно Рыжего, а с другой стороны – интернет, в котором Рыжий популярен и в котором буквально «живет» нынешнее молодое поколение».
Фото: ФедералПресс / Александр Калинин